— М-м-м… — Обрадовался столь замечательному коктейлю Джон.

— Да, сэрр-р-р… — Тут же подобрался к самому колену бар. — Вам понравилось?

— Да! Бэримор!

— Еще?

— Да! Бэримор! — Джон ударил стаканом о столешницу.

— Вам больше нельзя, сэр… — Столик, преисполненный достоинства, и истинной английской спеси, скрипя несмазанным колесиком, покатился к интерфейсу хранилища для того, чтобы свериться с его картой вин.

Джон приуныл. Если бы не рекомендации на Бэримора, то он давно валялся бы на свалке электронного мусора.

Афелия настойчиво испрашивала Джона о прислуге, непременно из английской семьи и с хорошими рекомендациями.

— Дорогой! — Раздалось где то совсем рядом. Джон вздрогнул. Он никак не мог привыкнуть к особо модной новинке, чрезвычайно активно рекламирующейся в последнее время.

Соунд-Деливери делал звук близкого тебе человека одинаково слышимым из любой точки дома. Стоила эта система без малого пятьдесят тысяч и Джон расставался с этими деньгами с некоторым напряжением.

Ему казалось, что без нее, у его жены будет больше поводов подходить к нему ближе.

— Да, дорогая… — Отозвался Джон. Коктейль уже начал действовать и не смотря на хмурые мысли кривая улыбка на которой он заработал свои деньги, уже оккупировала его, в общем — то, и не очень отталкивающее лицо. Он уже не столь бодро, но все же, достаточно отчетливо щелкнул пальцами.

— Я занят, сэ-э-р… — Раздалось из другого конца комнаты. Бэримор, взяв у погреба три сотни микродоз новых вин, самозабвенно их дегустировал.

— Телевизор включи! — Рявкнул Джон.

— Дорогой, я же не могу сделать это отсюда. — Снова раздалось раздражающе рядом.

— Телевизор зовут Александр Сергеевич. Обратись, пожалуйста, к нему сам.

— А фамилия часом у него не Пушкин? — Уже несколько раздраженно спросил Джон.

— А как ты догадался? А? — Раздался звонкий, чистый, хорошо поставленный вокалистами смех его дорогой, чрезвычайно дорогой, супруги.

— Я же тебе не говорила…

— Да вот… — Откинулся на спинку дивана Джон.