— Вот пусть Саидка и становится госпожой! — решила Тилина. — А я буду Повелительницей!

— Ну, как знаешь, — сдался Горд.

На холм, размахивая руками, спешила детвора. Подбежав, запыхавшиеся ребята выстроились полукругом, долго не решались заговорить.

— Что случилось? — спросила встревоженная Тилина.

Один мальчуган вышел вперед. Сначала помялся, потом скороговоркой выпалил:

— Там Гевира… это… медведь задрал. Ваила просила, чтобы вы пришли… Плохо ему… Совсем.

Он повернулся, побежал вниз, увлекая за собой остальных детей.

— Вечно с этим Гевиром что-нибудь случается! — воскликнула озабоченная Тилина.

В тесной хижине толпились люди. Немолодой уже мужчина лежал на полу, тихо стонал. Весь левый бок был разодран и заляпан какими-то листьями. Кровь местами запеклась, местами еще сочилась из ужасных ран. На утоптанной земле постепенно растекалась красная лужа. Около мужа сидела Ваила. Плакала, уткнувшись в рваный платок.

— Вот ведь, надо же было ему против медведя! И где еще нашел?! Кто ж против медведя в одиночку ходит? А? Отошел бы в сторону, уступил. Так нет ведь, разве он уступит?!..

Тилина с надеждой посмотрела на Горда.

— Вылечишь?

— Не знаю, — честно признался он. — Надо попробовать. Ты пока из хижины выпроводи всех.

Тилина быстро вывела людей. Горд остался наедине с умирающим. Он долго смотрел на мужчину, решая, как помочь. В углу терпеливо ожидал демон. Он преданно смотрел немигающим красным взором на своего Повелителя. Готовый в любой момент исполнить поручение.

— Совсем плох, — наконец, произнес Горд. — Думаешь, ему можно помочь?

— Плоть обречена, — уверенно ответил демон.

— Вселись в него, — повелел Горд.

Густое темное облако обволокло умирающего Гевира, втянулось в него. Тело слабо дернулось.

— Ну?

— Обречен, — подтвердил демон. — Плоть сильно испорчена, не восстановится.