Как только над Санта-Ривзом и Лудильщиковым погасло сияние, подтверждающее принятие клятвы Системой, следом за первым преклонившим колено потянулись следующие.

Вторым стал уже православный демонобороец — Ярополк, монах-воин монастыря созданного во славу преподобного Пересвета (как Иван выяснил в ходе переговоров, оное учреждение было основано тридцать лет назад на волне борьбы со всем «темным» и «черным»)

Мужчина был облачен в странное одеяние — нечто среднее между рясой монаха и военным мундиром. Весь вечер он молча ходил неподалеку от нашего героя в сопровождении нескольких собратьев. Сих борцов священного фронта Лудильщикову представили заранее, но вид степенно шествующих за ним по пятам угрюмых православных воинов нет-нет да сбивал нашего героя с праздничного лада.

Следом за церковниками вперед выступили несколько русских магов, пяток католиков и десяток китайцев, каждый из которых был командиром отряда воинов нового (Небесного, Великого и далее) боевого искусства. Небольших таких по китайским меркам отрядов по двести человек в каждом (было бы и пять сотен, как привыкли ханьцы, да только успехи в освоении новых навыках показывают далеко не все воины Поднебесной). Присутствие всех этих людей в Ваниной дружине заранее обговаривалось, но вот дальше началось то, ради чего, похоже, и затевали всё это представление с публичными клятвами. Падки наши люди на широкие жесты и благородные порывы…

Ибо как иначе объяснить то, что следом за заранее оговоренными персонажами потянулась вереница обычных гостей, которые вдруг изъявили желание приобщиться к праведному делу и войти временно в Ванину китайскую дружину… А ведь здесь, прошу заметить, собрался цвет Империи, среди которых большинство собравшихся мужчин могли похвастаться определенным уровнем владения боевой магией (да и не только мужчин)…

— Где тут записываются жопы драть Иппонцам? — зычный голос пронесся над толпой, а Ваня захотел прикрыть глаза ладонью. Так как к нему решительно продвигался никто иной как поручик Ржевский.

— Записывайте меня тоже, — продолжил этот деятель, приблизившись к дружинникам. — Я тоже хочу разобраться с этими узкоглазыми. — тут Ржевский скользнул взглядом по собравшимся китайцам, — с другими ускоглазыми, что не китаёзы, — конкретизировал свои мысли Ржевский и бодро зачитал клятву. Правда, со сроком в один год.

Приняв нового пламенного добровольца, который тут же направился к столикам с шампанским, Лудильщиков задумчиво проводил его взглядом. Что-то подсказывало нашему герою, что поручика в приказном порядке из дружины Великого Князя к нему перекинули. С одной стороны можно рассмотреть это как продолжение благодарности, а с другой… Похоже, балагура просто сослали подальше, чтоб его сослуживцы могли отдохнуть от этого… хм… сокровища.