Потом пришла наша очередь рассказывать про встречу с Клеоном, наши совместные приключения, да и вообще о том, откуда мы и чем живём. Видимо, королевская семья тоже была не в курсе, что за порталом есть разумные существа. Только отец, казалось, совсем не удивился. Мне показалось это странным, но мало ли, что он мог узнать за столько лет жизни. Может, мы вообще не первые люди, которых он видит.

    Когда вопросы к нам иссякли, Атэрис взял Клеона за руку, сжал её и немного помолчал, собираясь с мыслями. Все остальные тем временем притихли, давая отцу морально подготовиться к тому, что он скажет.

– Клеон, – наконец начал Атэрис. – Ты мой младший сын, ты часть меня, как и все остальные мои дети. Мне жаль, что в какой-то момент я поддался на распущенные слухи и поверил в твою вину. Знаю, тебе было тяжело, когда от тебя все отвернулись, и ещё тяжелее, когда это сделала даже твоя семья. Но и представить не могу, какой силой духа ты обладаешь, чтобы сделать, что ещё никто до этого не делал: найти дорогу там, где её не было. Когда создавались камни-телепорты, я специально добавил в них заклинание, которое не позволило бы им открыться в том мире. И сделал ключ, который бы это заклинание сломал.

– Дождинка, – громко прошептал мне в ухо Гоша.

– Она самая, – улыбнулся, услышав его, Атэрис. – Секрет этого был спрятан всего в одной тонкой потрепанной книжке, хранившейся в закрытой секции Библиотеки. И когда Клеон сбежал с Дождинкой в другой мир, я не знал, что и думать. С одной стороны, это подтверждало всё то, о чём все говорили. С другой стороны, это давало моему сыну шанс.

– Зачем вам вообще были нужны эти телепорты? – я словно со стороны услышала свой голос.

– Потому что мы родом из вашего мира, – просто ответил Атэрис.

    Мы с Гошей так и застыли с отвисшими челюстями. Даже Клеон и остальные выглядели ошарашенными. Только король грустно улыбнулся и пояснил:

– Очень давно мы жили в вашем мире, и нас звали Детьми Рассвета за то, что мы появились первыми. Потом появились Дети Заката, то есть люди. Мы общались с представителями вашего народа, помогали им и взамен получали помощь. Но со временем добрые соседские отношения сошли на нет, когда людям стало слишком мало их земли, и они позарились на нашу. Тем более они были уверены, что мы занимаем самые плодородные земли, так как у нас всегда были отличные урожаи фруктов и овощей, даже во времена засухи и голода. На самом деле это было не так. Мы возделывали ту же землю, что и они, если не хуже. Просто мы старались больше, и жили в гармонии с природой, поэтому она нам давала всё, что мы просили. К сожалению, некоторые эльфы из тех, кого я уважал и ценил, попали в плен к людям и больше не вернулись, несмотря на все заверения о том, что они ушли по своей воле и сейчас пребывают в достатке. Я знал, что это не так, потому что чувствовал, что они уже мертвы. Когда я ехал на переговоры в одну из деревень по приглашению старейшины, то не доезжая до неё, увидел в придорожной канаве труп своего товарища, пропавшего пару месяцев назад. Развернув коня, я помчался обратно, а следом за мной высыпали из засады крестьяне этой деревни. Они бросали колья мне вслед и кричали, что всё равно достанут меня и всех остальных нелюдей. Так они нас называли между собой.