– Ты позаботился о том, чтобы давший наводку бармен получил награду? – спросил Тара Хило.

– Конечно, – ответил Тар.

В последнее время Тар много работал – сначала шепнул имя Кобена Энто, теперь вот это. Учитывая экспансию клана в Эспению, у Хило появились мысли, как использовать группу Тара в будущем, но пока что не время будоражить помощника. Хило положил руку на спину Тара.

– Знаю, иногда я нетерпелив и срываюсь на тебе, но лишь потому, что ты теперь мой брат, самый близкий, и я доверяю тебе то, что не доверю никому другому, – сказал Хило. – Я рад, что могу на тебя рассчитывать, Тар. Я слишком редко это говорю.

К тому времени когда Хило вернулся домой, было уже за полночь. Он тихо закрыл за собой дверь и не стал зажигать свет, чтобы не побеспокоить Вен и малышку, которой исполнилось всего две недели. Конечно же, родилась девочка. На кухне он накинул пиджак на спинку стула и вымыл руки. Он устал, но проголодался, и потому налил себе стакан воды, взял два апельсина и пакетик орешков. Колосс сидел в темноте, очищал апельсины и шелушил арахис. Он редко бывал в одиночестве, и потому ценил эти мгновения спокойствия и не торопился ложиться в постель.

Хило вытащил из кармана нефрит Лана, положил на стол и уставился на него.

Всполохи Чутья подсказали, что в доме еще кто-то не спит. Хило Почуял приближение Нико, прежде чем услышал нерешительный топот ног вниз по лестнице. Мальчик остановился на пороге кухни. Жалюзи на окнах в сад были открыты, лунного света и уличных фонарей было достаточно, чтобы разглядеть лицо племянника, сонное и слегка озабоченное.

– Дядя? – сказал он. – Почему ты сидишь в темноте?

– Я вернулся домой поздно и не хотел тебя будить.

Хило протянул руки, и мальчик подошел к нему, взобрался на колени и положил голову ему на грудь. Хотя Нико и Рю считали друг друга братьями и звали Вен мамой, Хило настаивал, чтобы Нико называл его дядей и никогда не забывал, кто его настоящий отец.

Хило погладил мальчика по волосам и прошептал:

– Встань, я хочу тебе кое-что показать. – Он поставил трехгодовалого мальчика на ноги (почти четырехгодовалого, напомнил себе Хило) и сказал: – Хочешь знать, где я был сегодня вечером и почему пришел так поздно, что не уложил тебя в постель? Я кое-что искал, кое-что давно потерянное, и наконец-то нашел. – Он взял нефритовые браслеты и ожерелье и позволил мальчику с восхищением потрогать их. Короткий контакт с нефритом в таком возрасте не повредит, даже полезен, чтобы заложить основы переносимости нефрита, прежде чем мальчик будет готов поступить в Академию. – Это нефрит твоего отца, Нико. Принадлежал ему, когда он был Колоссом клана. Однажды, когда ты станешь Зеленой костью, он будет твоим. А до тех пор я его сберегу.