Маро не раз намекал, что они могли бы преодолеть это напряжение, если бы оба могли снова друг другу довериться. Глядя на него сейчас, такого привлекательного и серьезного, видя в его глазах желание, а на лице легкий румянец, Шаэ больше всего на свете хотелось ему довериться. Сегодня она нуждалась в близости, но не заслужила доверие Маро и не желала возвращать это доверие обманом. Шаэ подумывала поблагодарить его за приход и вежливо проводить к выходу. Или притянуть к себе и устроить секс на полу гостиной. Оба варианта не выглядели ни подходящими, ни справедливыми по отношению к Маро. Она не сожалела о принятом решении, но сожалела о том, что больше не может смотреть на Маро, не видя непреодолимую пропасть между их образом жизни.

– Шаэ. – Маро резко откашлялся, а потом подвинулся к ней ближе. Мягкая аура Маро омывала ее и была наполнена противоречивыми желаниями, почти болью. Его скулы под коротко стриженной бородкой напряглись. – Думаю, теперь я лучше понимаю, почему ты меня отвергла. Я смирился с тем, что на тебя тогда навалилось слишком много проблем и ты не хотела подставлять меня под удар. Но не уверен, что могу… оставаться твоим другом. Тем, кто туманным образом связан с твоей семьей, получает приглашения на свадьбы, но не входит в клан. Это… не лучшая позиция.

У Шаэ защемило в груди.

– Я знаю. Когда-то я и сама пыталась, но ничего не вышло. – Она откинулась на диване. В глазницах зародилась пульсирующая боль. – Ты прав. Я держала тебя на расстоянии и не рассказывала всей правды, как ты заслуживаешь. Я пыталась защитить тебя от моих решений, но это неправильно.

Лицо Маро дернулось.

– Ты не должна меня оберегать. Ты знаешь, что мне не нравится культура Зеленых костей, но ты мне не безразлична. Помнишь, я говорил, что мы должны быть открыты и честны друг с другом? – Он заглянул Шаэ в глаза. – Мне нужно знать, какие у нас отношения. Скажи мне раз и навсегда: у нас еще есть шанс?

Шаэ вспомнила слова Хило: «Если вы друзья, как ты говоришь, тебе следует быть с ним честной». Шаэ распирало от пылкого и мазохистского порыва. Она обняла Маро за шею и поцеловала. Его вкус и запах заполнили рот, Шаэ вздохнула, преисполнившись горькой решимости, такой же сильной, как вкус вина. Отстранившись, она сказала:

– Я сделала аборт, Маро. До дуэли с Айт Мадой я была беременна.

Несколько секунд лицо Маро ничего не выражало, потом он отпрянул, словно его с силой толкнули. Мягкие черты лица затуманились, их исказила боль. Нефритовая аура отвердела и пошла рябью по краям.

– Ты… – выдохнул он хриплым шепотом. – И ничего мне не сказала. Ты все решила, даже не сказав мне. Как и с дуэлью.