В эти минуты, прежде чем муж засыпал, Вен всегда преисполнялась чувством выполненного долга. Она знала, что по-настоящему полезна семье и клану. Всю жизнь она лелеяла обиду: если бы она не родилась нечувствительной к нефриту, то поступила бы в Академию и стала Зеленой костью. Но если бы она была кем-то другим, размышляла Вен, то не вышла бы замуж за Коула Хило и не родила бы ему детей, а значит, так уж суждено.

Для пикника Вен приготовила салат из холодной лапши, маринованные огурцы, жареные орешки и булочки с начинкой. Когда она позвала мальчиков обедать, они вполне предсказуемо съели самую малость и снова умчались. Вен убрала остаток еды и поменяла подгузники Цзае. На обочине остановилась белая «Княгиня Прайза», и на секунду Вен понадеялась, что Хило каким-то чудом нашел брешь в расписании и решил к ним присоединиться. Потом она увидела за рулем брата и поняла, что Колосс все еще занят и попросил Кена их забрать. Вен позвала мальчиков с игровой площадки и сказала, что им пора домой. Затем усадила Цзаю в коляску и повезла ее к машине, толкая одной рукой, а в другой несла Рю, прижав к бедру.

Кен открыл им дверцу машины.

«Княгиня» взорвалась огненным шаром.

Только что машина стояла здесь, а в следующее мгновение Вен отбросило назад, крик замер у нее в горле. Она машинально схватила Нико и прижала к себе, развернувшись спиной, чтобы защитить его и Рю от адского пламени, которое чувствовала кожей даже за пятьдесят метров. Когда она оглянулась через плечо, то увидела, что окон и дверей у впечатляющего седана Колосса больше нет. На улице валялись искореженные куски металла, от остова машины поднимались пламя и дым. Родители с криками бежали за детьми.

– Нико, держись за коляску с Цзаей и не отпускай ее, – велела Вен старшему сыну. – А теперь мы быстро перейдем улицу, иди рядом с мамой и не оглядывайся.

Вен толкнула коляску в противоположную от горящей машины сторону, не выпуская из рук Рю и следя за Нико. Все трое детей от страха расплакались. Вокруг бегали люди, некоторые – в противоположную от взрыва сторону, а другие наоборот. Вдали завыли сирены. Никто не обращал внимания на Вен. Она знала, что брат погиб. А она и дети еще в опасности.

Она шла вперед с одной только мыслью, сосредоточившись на том, чтобы везти коляску по траве, пока они не добрались до улицы с другой стороны лужайки. Ее ладони вспотели, но Вен поразилась, насколько она спокойна. Они пересекли улицу, и Вен зашла в первый же магазин с белым фонарем в витрине. Это оказался бутик мужской одежды: манекены в витрине щеголяли в сшитых на заказ костюмах, жилетах и фетровых шляпах. У двери стояли два продавца, уставившись на дым и суматоху.