Шаэ схватила Маро за руки и отвела их от его лица.

– Почему ты мне не сказал? Мы бы что-нибудь придумали – защитили бы твоих родных, нашли бы этого барукана…

Маро поднял взгляд, и написанное в его глазах обвинение заставило Шаэ умолкнуть.

– А ты сказала кому-нибудь, когда угрожали тебе? Когда ты поняла, что у тебя нет выбора?

Шаэ не ответила. Маро заметно нервничал тем вечером на свадьбе Вуна, хотел поговорить в надежде на примирение. Но вместо примирения Шаэ сказала ему правду, которой оттолкнула.

Плечи Маро поникли, и он отвернулся.

– Сорадийо пообещал, что если я скажу кому-нибудь хоть слово, барукан рано или поздно доберется до моих племянниц и пошлет мне их крохотные пальчики один за другим. Может, это и блеф, но я не осмелился на это поставить. Хотя мои сестры шотарки, а я кеконец, они меня приняли, сделали частью своей жизни, жизни своих детей. Я никогда не подвергну их опасности. – Его челюсть напряглась, в голосе зазвучала острая боль. – Ты никогда не впускала меня в свою жизнь. Держала меня в стороне, хранила секреты, даже не сказала, когда решила избавиться от… – Он запнулся и покосился на Цзуэна, по-прежнему стоящего рядом и наблюдающего.

Маро стиснул губы. Его ладони сжались в кулаки, так что побелели пальцы. На манжетах его рукавов остались следы мела – привычная деталь, и Шаэ удивилась, что именно сейчас ее заметила, как будто это что-то новое.

– Ты говоришь, что вы защитили бы моих родных, но правда в том, что клан оберегает только своих. Стали бы Равнинные помогать иностранцам, тем более шотарцам? Ты даже не рискнула пойти наперекор эспенцам по поводу беженцев из Оортоко. – Маро медленно покачал головой. – Зеленые кости правят на Кеконе, но только на Кеконе. Если тот барукан решил бы разделаться с моими сестрами в Шотаре, он нашел бы способ. И кому на Кеконе было бы до этого дело, кроме меня? Я не мог пойти на такой чудовищный риск. Я знал, что они попытаются убить твоего брата, зачем бы еще им проходить мимо охраны? Но ты уже предпочла клан, а не меня, а я выбрал безопасность своей семьи, а не твоей. Мне пришлось.

– Почему же ты пришел? – выкрикнула Шаэ почти со злостью. – Если этот барукан так могущественен, как ты говоришь, почему ты не попросил его вывезти тебя из страны?

Маро коротко и беспомощно усмехнулся.

– Кто в здравом уме решит, что сумеет избежать правосудия клана? Зеленым костям нет равных, когда речь заходит о жестоком наказании. Ты это знаешь как никто другой. Как только твой брат шепнет мое имя, всю оставшуюся жизнь я проведу в ожидании смерти, считай, уже мертвец. Так у меня хотя бы есть шанс объясниться лично.