– Неплохой фокус, – себе под нос произнес Антип.

– Красыво, – громко согласился южнорусский говор, – Тилько, шо цэ значит? Можэ ты демон?

– Каких еще доказательств надо? – гремел из облаков Руслан, – Спрашивайте!

– Спускайся, а! – выкрикнул кавказский акцент, – Что орать должны, да?

Руслан в мгновение уменьшился до ребенка. Пятилетний пацан в золотых доспехах Беспроторицы, с крошечным мечом наголо, подошел к группе смельчаков.

– Хороший парень. Таким оставайся, ладно? – приветливо улыбнулся кавказский акцент.

– Вы должны поверить, – взрослым голосом заявил пацан, – Я воин и произносить речи – не мое. Не знаю, как убеждать, но если не поверите – у нас нет шансов на победу в последнем бою!

– Их и так немного, да?

– Да, ты прав. Шансов почти нет. Нас меньше, но если не примем бой, то последствия катастрофичны! Единство Руси – это требование ситуации. Это совсем не подарок, а огромная ответственность перед всем Оловом. Вы же… отказались от дарованного, нарушая планы… – Руслан многозначительно поднял палец к небесам, – Надо исправлять! Надо единить… для начала здесь, у нас, на таком простом уровне. И объединяем ее мы с вами, вернее вы! Это дает сил старцам и держит защиту. Если не соблюсти правил – падет все. И мира, который вы знаете, больше не будет.

– Говоришь сложные вещи, – начал кавказский акцент, – Хочешь, чтобы шли умирать, но мы не готовы поверить в твои цели. Почему не может помочь армия, полиция?

– Я вас не могу убедить, а ты хочешь отправить меня к политикам. Сколько из них юззи? Сколько преданны Савриилу? Уверен, что не они будут принимать решение об использовании войск? Или, как минимум, влиять на принятие таких решений?

– Ты и нам-то объяснить толком не можешь, – пожал плечами поволжский говор, – Что или кто заставит поверить твоим словам?

– Они! – радостно вскрикнул Руслан, указывая рукой куда-то в дальний угол площади, – Обернитесь!

Первым оглянулся высокий капитан ВДВ, следом его ребята; испуганная толпа велийцев, опасаясь новых «фокусов», оборачивалась медленно, опасливо. На площади возник сначала легкий ропот, он быстро набирал мощь, и переродился в возглас удивления: все пространство до крепостной стены занимали расплывчатые тени воинов. Чуть серебрящиеся силуэты стояли ровными рядами, молча рассматривая велийцев. Полки недавно погибших вернулись в город! Отряды приведений застыли у стены.

– Степан? – вскрикнул южнорусский говор.

– Я! – громко ответил один из призраков.

– Коля? – раздался другой голос.

– Да, брат, я!

Площадь взорвалась множеством голосов, выкрикивающих имена друзей, родных, знакомых, унесенных недавними битвами. Гвалт радостных воплей понесся над площадью Великого Города. Люди готовы были броситься к призракам, но Руслан прервал ликование: