– Ищешь кого-то?

– Ага. Ответишь на один вопрос?

– Валяй. – Все лучше, чем таращиться на двигатель.

– Какой идиот поедет совершать преступление, не закрыв номера на машине?

Его бросило в жар. «На копа не похожа. Какая-то из шлюх этого больного Прокруста[42]? Точно, из них. Да я его уже даже из города выпер. Сколько можно-то?»

С Прокрустом, парнем из конкурирующей банды, они пересекались не раз и не два. Тесей, конечно, и сам не был святошей. Но даже у него Прокруст вызывал только омерзение. Замашки маньяка, получение кайфа от причинения боли людям… Нет, больше так продолжаться не могло.

– Передай этому психованному садисту, что в следующий раз я ему башку пробью! И пусть не пытается откупиться. Это уже ни в какие ворота!

Лицо девчонки побелело от ярости.

– Как-как ты моего брата назвал?

– Брата? – Тесей успел заметить ее быстрый замах, даже попытался увернуться. Слишком медленно – она с визгом врезалась в него, отталкивая к стене. Голову пронзила тупая боль: кажется, при падении он ударился об один из жестяных ящиков. Что-то теплое и мокрое стекало по затылку. Тесей успел перехватить запястье девчонки, но тут же согнулся от удара по коленям. Очередной удар обжег губы. И откуда в этой соплячке столько сил? Извернувшись, он сомкнул пальцы на ее горле и навалился на нее всем весом.

– Я наваляла тому, второму, двухметровому болвану, – послышалось сзади.

«Это Пирифою, что ли?»

– Ты еще, мать твою, кт… – Он не успел договорить.

Боль взорвалась в черепе. Перед глазами все почернело.

Первое, что Тесей ощутил, просыпаясь – запах бензина. Он все еще находился в гараже, но, судя по ощущениям, сидел на стуле.

– Афин, кажется, ты его неплохо приложила.

– Спасибо твоему братцу за биту. Зачем к нему полезла? Забыла, что у тебя есть пистолет?

– Я бы и без пистолета отлично справилась.

– Всегда пожалуйста.

– Какого хуя? – хотел спросить Тесей, но во рту слишком пересохло. Только с третьей попытки голос ему подчинился. Голова раскалывалась, зрение не фокусировалось. Веревки впивались в запястья. «Стоп, они… они что, меня связали? Долбанутые извращенки».