— А что за синенькие ручейки?

— Прана, — ответил дракон, — жизненная сила, которая полностью покидала тело.

— Удивительно…

— Отец Вениамин, — спросил медленно приходящий в себя патриарх. — Вы тоже так можете?

— Увы, — покачал он головой. — Мне безумно далеко до господина… барона.

Наступила тишина близкая к гробовой. Максим наслаждался реакцией епископов и патриарха. Вениамин наблюдал с наслаждением за живым драконом. А остальные медленно выкарабкивались из осадка.

— Ты действительно собираешься в Новгород? Или это сказано, чтобы Фридрих от тебя отстал? — Наконец нарушил тишину Герман.

— Вы в курсе нашего с ним разговора?

— Только в общих чертах. Да и то — неточно. Он как приехал в Акру — стал очень подозрительный.

— Отлучение от церкви не делает тебя умиротворенным, — пожал плечами Максим. — Для чего вам нужно знать место, куда я еду?

— Если ты действительно станешь помогать Фридриху бороться против Ватикана и осядешь в Новгороде, то я напишу для тебя письмо архиепископу Новгородскому. Расскажу в нем про твои подвиги и рекомендую.

— Еще совсем недавно вы называли меня самозванцем и фокусником…

— Прости меня за скепсис, я был неправ и груб. Но и пойми правильно — такие вещи каждый день не происходят.

— Мне не за что тебя прощать, так как я не обиделся. Хм. Кем вы хотите представить меня в глазах архиепископа?

— Святым чудотворцем. Кем же еще? — Удивился патриарх.

— Вам это зачем? Ведь Новгородское архиепископство вам не подчиняется.

— Живой святой очень нужен всей нашей церкви. Борьба с латинянами обостряется. Император требует объединиться с ними, а значит подчиниться. Остаться я вас не могу заставить, тем более, что у вас есть божественная миссия, которой не мне препятствовать. Однако помочь найти общий язык с местными иерархами — могу.

— И это, в свою очередь, укрепит восточную церковь?

— Именно.

— Ну что же, в таком случае я действительно еду в Новгород, — после минутной паузы и игры в гляделки, произнес дракон.