— Как вам будет угодно, — покладисто кивнул дракон.

— Следуй за мной, — произнес патриарх, усмехнувшись. После чего развернулся и пошел во внутренние помещения. Максим же, смиренно и на вид даже несколько беспечно, последовав за этим, весьма неприятным человеком, изнутри весь напрягся и начав не только 'смотреть в оба' и прислушиваться, но и принюхиваться, стараясь уловить какую-нибудь необычную печать крови. Слишком уж нагло вел себя патриарх…

В помещении старой и хорошо намоленной церкви находился и подопытный — связанный мужик в грязной рясе, откровенно фонивший похотью, даже сейчас, связанный и избитый он ощупывал Максима взглядом на 'нетрадиционный предмет общения'. Кроме него там же находилось пять епископов и весьма необычный диакон. Внешне-то ничего такого — просто ветхий старик. А вот букет его крови говорил о том, что в нем есть какая-то совершенно ничтожная, но капля родства с драконами. Так что, Максим вновь глубоко вдохнул воздух и расплылся в улыбке, наблюдая этого старичка.

— Отец Вениамин, — окликнул его патриарх. — Вот человек о котором я тебе говорил.

— Вы хотите, чтобы он стал свидетелем чуда? — Улыбнулся дракон.

— Создатель к нему благоволит, — хмыкнул Герман. — Позволяет видеть невидимое. Иногда исцелять от хворей. Да и вообще — ему уже сто десять лет, что само по себе не мало. Отец Вени… — осекся патриарх, увидев, что тот стоит на коленях и смотрит на гостя с радостным изумлением…

— Боже! Это просто невероятно!

— Ты знаешь от кого ведешь свой род? — Доброжелательно спросил Максим.

— Да господин! Конечно! Никогда не думал, что увижу… — он нарочито кашлянул, осекшись.

— Не ты один удивлен нашей встречей, — кивнул ему благосклонно дракон.

— Отец Вениамин, что ты такое говоришь? — Поразился патриарх, в то время как епископы наблюдали не вмешиваясь, молча переваривая свои эмоции.

— Этот … человек во много тысяч раз сильнее меня.

— Ты уверен? — Опешил патриарх.

— Безусловно. И пришел он сюда только по доброй воле. Пожелай он гневаться — от Смирны и руин не осталось бы. Всевышний к нему благоволит безмерно.

— Отец Вениамин, давайте, все-таки я сделаю то, ради чего пришел? Вы не против?

— Как я могу быть против вашей воли? — С благоговейным почтением склонился старик.

— Отлично, — кивнул дракон, предвкушая небольшое пополнение резервуара маны, и по уже отработанной схеме произнес краткую молитву и поглотил бедолагу, осужденного на смерть церковными иерархами. Впрочем, ему все это было не принципиально — лишняя капля маны в любом случае не помешает.

Лица епископов и патриарха стали невероятными по своему выражению. Ужас, смешанный с крайней степенью удивления. Лишь Вениамин выразил искреннюю заинтересованность: