– О-ох, – тяжело выдохнул Маттоми, трудно переваривая богословские трактаты, он устало посмотрел на кучу пергаментов и выбрал из них ещё два, с которыми имел намерение ознакомиться:

«Указ 3. Именем Лиги Ковенов приказываю всему караулу соблюдать осторожность при смене часовых и наистрожайше запрещаю контактировать со всеми жителями аббатства, кроме списка тех, который утверждён мной. Противостояние становится всё агрессивнее. Участились случаи нападения. К тому же у части живущих открылись симптомы красной чумы30. В ближайшее время направлю письмо в Даль’Галар, чтобы отправили сюда инквизиторов, ибо ситуация становится неконтролируема».

Маттоми отложил указ и подтянул ещё один лист, последний для него на сегодня:

«Постановление аббатского собрания братьев об отлучении. Сим постановлением аббатского собрания верных братьев аббатства Северат. Согласуюсь в едином порыве, ведомые истиной и Писанием, руководствуясь сто первым правилом Аркского собора, мы отлучаем от веры тех, кто следует учению пришельца. Самого его изгнать мы не в силе, ибо еретики организовали оборону, но призываем всех верных стоять в Истине! Мы отправим за представителями Матери-Церкви, чтобы они выдворили ересь. А пока мы постановляем – держаться как можно дальше от еретиков, пребывать в молитве, и избегать скриптория, где нами содержаться больные».

– Что ж, картина стала более-менее ясна, – Маттоми отстранился от бумаг. – Некий пришелец устроил здесь сущее безумие. Но судя по всему это лишь начало… и болезнь. Интересно, что там нашла наша огнехолодная парочка?

Пока Маттоми постигнул историю того, что могло произойти по бумагам, Кайль и Сигизмунд спустились по винтовой лестнице в подвальные помещения. Свет факелов отбросил вуаль тьмы, являя бесконечные ящики, сундуки, полки с банками и стойки, где ранее покоилось оружие.

– Сигизмунд, дорогой, напомни мне неразумной, что мы тут ищем?

– Всё, что может нам рассказать о том, что тут произошло, – ответил парень, тыкая в ящики фламбергом. – О, Творец, не думаю, что мы можем тут что-нибудь найти.

– Твоя вера… её глубина меня поразила ещё в Крепости Золотого леса. Но ты не говорил, чем она… почему ты поверил. Часы дискуссий и философских диспутов, но не слова о причинах.

– Потому что это лишнее, – покачал головой мужчина и тронул лысую голову. – Сражаюсь, потому что могу сражаться, потому что зло забрало моих близких, моих друзей. Но вера… Кайль, это иное. Когда я открыл священные тексты, меня как будто громом ударило, – с дрожью сказал мужчина. – Это необъяснимо. Я понял, осознал до глубины души, что всё так и должно быть. Что… всё сотворено Творцом, всё организовано Им. Он любит нас и хочет, чтобы мы шли к Нему.