– Хорошо, что нашёл опору в этом мире, – яркие от помады губы девушки украсила улыбка. – Но почему ты не хочешь найти себе более… чувственную опору? Разве ты, молодой и полный сил мужчина не хотел бы найти себе подругу? Мёртвых не вернуть, Сигизмунд, а ещё вся жизнь впереди.

– Кайль, у тебя было многое – тысячелетия размышления над миром, любовь и страсти. Тебе не ведома смерть, не ведома… не знаешь ты и боли о близких людях. Мы уже говорили с тобой, там на пристани.

– Любовь, – усмехнулась девушка, – ты точно надо мной издеваешься, как и положено инквизитору с красивой девушкой. И почему ты решил, что боль мне неведома? Да… я никогда не испытывала таких глубоких чувств как ты, но я потеряла своих близких, встав рядом с Килрой. В городе, который сожгли светорождённые, у меня были родители и маленькая сестра. Я тоже человек… хоть и холод магии сделал меня… отстранённее.

– Прости меня, я не хотел тебя обидеть, – Сигизмунд пихнул ногой сундук, но нашёл там лишь пыльные вонючие тряпки. – Помнишь, как, мы вдвоём ворвались в дом одного «сектанта»? Тогда пытались напасть на след еретиков, думали, что нашли логово. Но прости меня Творец, там оказался старичок-отшельник у себя на уме.

– Вы же Инквизиция! – смешливо иронизировала Кайль. – Вас же сам Бог направляет, и вы не можете ошибиться.

– Он и не ошибся. Отшельник нам рассказал, где есть логово и… именно он мне подарил те цветы. Сам их выращивал.

– Это когда ты мне потом подарил три розы? – улыбнулась девушка, убрав длинный белый волос за спину, оголяя шею и поправив кожаный доспех. – Розы грёз, это очень редкая красота сего мира. Ты же мог их продать или отдать в Церковь. Почему именно мне?

– Думаю, я хотел подбодрить тебя. Ты выглядела тогда слишком… поникшей.

– Тебе это удалось. Но, мой храбрый религиозник, а ты ещё хранишь тот цвайхандер, который я тебе подарила? И почему ты не носишь с собой?

– Конечно помню, а не беру, потому что не хочу, чтобы он повредился. Это ведь дар.

– Это сплав чёрной стали и аэтерниса, над которым корпели оружейники Святого ордена. А формулы для зачарованный сам Мерраджиль нашёл. Его… невозможно повредить.

– Только не пойму – зачем ты мне его подарила?

– Ну, подумаешь, я хотела отблагодарить одного излишне ортодоксального инквизитора, который спас мне жизнь в Золотом лесу, – Кайль подошла к полке и махнув факелом осветила содержимое, её пальцы сомкнулись на горлышке какой-то бутылки и подтянули. – Вино «Иль-де-ньерим». Недурной вкус. Может быть мы его когда-нибудь выпьем с тобой? За успех в деле и религиозные диспуты!