– А-а-ах, – высвободился человек из стальной хватки, присев на ящик; Сигизмунд мог разглядеть его подробнее – высокий мужчина с короткой стрижкой и грубыми чертами лица, крупным носом, его тело покрывает чёрное пальто с белой геральдической снежинкой, накрывающее стальной нагрудник, сапоги до колен имеют ту же геральдику, что и пальто; он накрыл голову руками, став покачиваться.

– Сигизмунд Гросс, – представился латник. – Инквизиция Церкви Единого.

– Капитан Валдмир В’Орпай, – представился высокий мужчина с худосочным лицом, усталыми голубыми глазами. – Поставлен старшим над караулом. Зараза… дерьмо… сколько я времени тут?

– Капитан?

– Нанят Лигой из Ост-Эндеральской. Это ли важно, – с обречённостью спросил Валдмир. – Тут такое смертоубийство творилось. Меня ещё и мои заперли.

– Расскажите всё.

– Монахи с ума посходили! Вот что произошло, дери его за ногу! – капитан смог расслабиться, поняв, что двое «вторженцев» для него не представляют угрозу. – Я чётко помню только события последних дней. Патруль отбил какого-то старика и привёл в аббатство. Ну, значит, братия добрая… была, и решила его приютить, отогреть и поднять на ноги. А этот тип ответил со всей благодарностью – стал проповедовать среди прислуги какую-то ересь.

– Что за учение? – грозно спросил инквизитор.

– Да какое-то учение, связанное с учителями-духами, душами и прочим. Да плевать! Не это главное. Проблема в том, что одновременно, часть прислужников заболели красной чумой. Другая часть стала настолько рьяно исповедовать новую веру, что это приводило к стычкам.

– Кульминация всего этого была? – спросила Кайль.

– Когда некоторые монахи впали в ересь и заболели чумой. Пришелец рассказывал, что болезнь послана для очищения и во оставление тел. Чтобы они поверили. Из-за творившегося безумия я издавал указы для караула, чтобы те были бдительнее, – капитан плюнул под ноги, потерев лицо. – Ой зараза, и что же дальше было! Еретики нападали на тех, кто остался верен. Прислуга едва не устроила бойню! Отлучение, распространение чумы, решение изоляции!

– Изоляции? – уточнил Сигизмунд.

– Да. Монахи больных заперли в скриптории, вместе с проповедником. Вот шутка! Этот гавнюк приволок заражённые тряпки и устроил здесь чумной барак. Мои люди нашли у него одежду, которую пропитали вирусом.

– А кто вас закрыл?

– Меня заперли мои же, черти долбанные! Я намеревался пойти в скрипторий и разобраться со всей этой дрянью, но они сказали, что этого делать не нужно. Что там заперты больные, и если открыть его, то вырвется чума, – со злобой, пнув бадью, капитан резко поднялся. – Скоты! Я сказал, что пойду один, и они… заперли меня. Сказали, что так лучше будет. А потом… всё. Никто ко мне не приходил.