«Творче, помоги!» – взмолился Гедемин как никогда. – «Душу мою, предаю Тебе».

Глаза инквизитора захлопнулись от боли в тот момент, когда он прыгнул. Внутри груди заиграл могильный холод – это коготь левой длани прорезал грязный мятый нагрудник Гедемина, но он не остановился. Призвав оставшиеся жизненные силы он свершил выпад – меч нашёл цель, пробился через защиту шеи и вошёл в горло.

Немерот не поверил новым чувствам… из него обильно полилась кровь, он стал терять жизнь, он ощутил, как она уходит из него. Слабость противной волной пробежала по телу, а абсолютный хлад и предчуствие смерти сжали паникой проклятое сердце.

– Благой меч! – взвыл враг, оцепеневший от неверия. – Он же был потерян…

Теперь Вилдас понял, для какой цели он вошёл в Тальгаард и сразился. Образ висящего на когте инквизитора, душу которого держит в теле ненависть и вера, пронзающего непобедимого предателя из далёких эпох, навеял мысль, что весь путь от Речного до Дюнного и Тальгаарда их заботливо покрывала могучая рука Творца, чтобы меч был найден, и чтобы сейчас он свершил суд, затянувшийся на тысячелетия.

– Джорр-ек! – прохрипел Немерот, схватив шею, по пальцам стекала чёрная густая кровь. – Помоги.

Молчание, тишина ещё сильнее парализовали Немерота. Там, где сражались двое, остался только Арантеаль. Братья Ордена ночи, увидевшие расправу, стали спешно прекращать бой и сдаваться, оставляя победу за легионерами, ибо бежать им некуда.

– Тебе никто не поможет, – плюнул в сторону сородича Килры Арантеаль.

– Проклятый предатель! – издал последний хрип враг, став захлёбываться кровью. – Вы, вы… всё равно… проиграли.

Гедемин, практически опрокинутый во мрак, нанёс последний удар. Меч вошёл в глаз Немората и лезвие устремилось дальше. Инквизитор дожал до упора, пока его рука не обмякла, не лишилась силы… но пальцы рукояти не выпустили. Туша Немерота с грохотом упала на пол, в глазницах окровавленного шлема больше не было блеска безумия. Это победа, ценой которой стала половина легионеров, треть солдат Компании. И Гедемин на краю гибели. Вилдас и Арантеаль сняли тело Верховного инквизитора с лезвия, после чего священник прильнул к нему, ища пульс.

– Он ещё жив! – крикнул священник.

– Так работай, – сухо произнёс Арантеаль. – Ты мастер магии света.

– Это будет тяжело… но, Господи, помоги мне, – Вилдас поднял светящиеся ладони.

Велисарий отстранился от них. Он, как будто оглушённый, посмотрел на картину побоища. От количества пролитой крови, жестокости побоища и вида изуродованных трупов ему стало не по себе. Он хоть и воин, но остаётся человеком, которому трудно смотреть на последствия войны. Однако сейчас ему жизненно необходимо собрать всю волю. «Крепиться… нужно крепиться», – подумал Велисарий о том, что к Фогвиллю приближается вражеское войско.