Немерот истошно и безумно хохотал, когда начадил легионера на когти, разрезав кольчугу из аэтерниса как нож ткань. Он мечом отсёк ему руку и несмотря на вопли воина поднёс истекающий кровью обрубок к дыхательным прорезям топфхельма, обильно залив алым шлем. Маньяк не просто упивался чужой кровью, страданиями и собственным безумием, а напитывался жизненной силой человека, увеличивая боевое могущество. Отбросив тело под ноги он хотел расплющить его, но на помощь подоспел Велисарий. Его гладиусы беспомощно высекали царапины на броне, лишь раззадоривая Немерота, который отмахнулся от него как от мухи, пока легионера оттащил Вилдас.

– Не-е-ет! – крикнул Джорек, и, прыгнув вперёд, саданул Арантоеаля кулаком, раскроив губу…. Теалор осознал, что Джорек давным-давно чувствовал ошибочность своего выбора, но боялся признаться себе… увиденное обнажало остроту страха.

– У тебя есть выбор, – сплюнул кровь с губ Арантеаль. – Ты не дурак, вспомни, чем «прославилось» королевство. Оргии, кровь человека на алтарях, поклонение хаосу.

– Это было жизненно необходимо, – настаивает Джорек. – Чтобы народ выжил, стал единым.

– Народа больше нет. Все разумные расы встали под знамёна Союза, – Арантеаль сделал шаг назад. – Тальгаард, Тёмный лес… даже арпы перешли на сторону Союза, ватирам позволяют жить в их стоянках. В Королевстве осталась лишь нежить, – Арантеаль увидел уставший отчаянный взгляд и решил прибегнуть к последнему аргументу, ударив кончиком о пол. – Джорек, ты уверен, что этого хотела Натара? – почувствовав прореху, стал действовать Арантеаль. – Ты… я знаю, что ты чувствовал к ней, и… подумай, того ли она желала для страны? Что ты сам хочешь для Эндерала! Пара минут, и страной будет править маньяк-тиран!

Вилдас вспоминал хоть одно достойное заклятье… он изыскан в школе света, знает пару заклятий элементализма, и что-то лёгкое из сферы псионики. Но нет того, что можно противопоставить могучему древнему существу, которое пытается достать Велисария и Гедемина. Ничего не найдя он решается на отчаянный шаг.

Велисарий держал единственный уцелевший гладиус, обломки второго валялись под ногами. Он, собирая остатки выносливости, делает неумелый кувырок, и пять когтей пробивают плитку, пустив трещины. Гедемин рубит латы, но меч со звоном отскакивает. Тут же он осыпает Немерота всполохами огня, выжимает из себя пламя, но защитные глифы зашипели, давая знать, что магия не принесла вреда. Выдернув оружие, он обратной стороной перчатки проминает доспех инквизитора и отшвыривает его.

– Ха-а-хах! Да вы жалкие слабаки! Я думал, встреча с вами для меня станет испытанием века! Да я раздавлю вас как червей!