– Ты поступаешь опрометчиво, – парирует мужчина в белой мускулате, прикрывший ноги светлыми штанами и сапогами, а на пояс прицепил спату. – Твоя пехота пусть стоит в городе, но я прошу тебя и твоих телохранителей принять участию в бою.

– Не ты ли мне говорил, чтоб я шёл, куда хочу!? Так я и иду! К себе в город!

– Врагов слишком много. Разведка сообщает о тридцати тысячах противников, которые через несколько часов будут здесь.

– Столько борьбы ради того, чтобы сейчас положить голову? – фыркнул Теорн. – Нет, Велисарий, я останусь в городе и буду защищать его до последнего! Теперь это моя земля, моя страна и моя власть!

Теорн более ничего не сказал. Он повернул коня и повёл его за городские ворота. Послышался тяжёлый вздох Консула, который Маттоми ясно истрактовал, как дикую усталость. Охотник, отправленный с сообщением, понаблюдав за этой картиной размышлял:

«Что ж, такова их суть. Жадность? Держаться до конца за своё? А может это обычный страх потерять полученное? Как у животного… не знаю, но думается мне, поступок этого дебила может нам стоить в копеечку на поле битвы».

Его мысли лишены идей «за правое дело», «долой знать», ибо он знал, что такова глубокая суть людей. Убери этих, и придут новые такие же, если суть души – темнота, а приятный ей звук – звон монет.

– Проклятый аристократ, – стал причитать Консул. – Пройдут тысячелетия, а они не изменяться, ни на йоту, – глава Союза приметил охотника. – Тебе чего?

– Господин Велисарий, – подошёл Маттоми. – Разведка видела передовые разъезды противника. Судя по всему, лёгкая кавалерия. Разведка.

В подтверждение новости прозвучали трубы, завыли боевые рога, вознося жуткий звук к небесам. Возвещение о появлении штандартов противника стало устрашающим ореолом. Тысячи солдат в один момент поднялись, над лагерем разнеслись говоры, восклики, волнения и звон приказов. Воины стали готовиться к неминуемому сражению, выстраивались отряды, солдаты друг другу рассказывали злые дела и просили прощения друг у друга, священники усилили молитвы и проповеди, а чародеи стали прощупывать море возможностей на возмущения в течениях и потоках, способнее рассказать о скором применении магии.

– Время пришло, – посмотрел вперёд Велисарий, к нему подъехало ещё несколько всадников, один из которых отличался старым покоцаным доспехом хранителя, седой и уставший.

– Ты уверен, что хочешь сражаться? – тихо спросил Арантеаль, наблюдая за тем, как из утреннего тумана и предлеска, далеко вдали, выступают ровные ряды наёмных неримских полков, смешанные с воинствами последних эндеральских мятежников. – Мы всё ещё можем отступить в город.