– Ты… весьма… проницательна. Но подумай, ты сама готова к ней? Ведь я – тленен, ты – бессмертна. Не станет ли для тебя это… я не хочу быть для тебя причиной страданий. Не проклянешь ли ты тот миг, когда меня встретила?

– Хоть пара мгновений своей жизни, но я хочу быть с тобой. Клянусь, это будут лучшие моменты моей многотысячелетней жизни.

«Пора отпускать старое», – внезапно появилась мысль, она тут же была взята в центр внимания, за неё Гросс зацепился, как за соломинку, которая вытащит его из моря клятв, которые исполнены, но всё ещё держат, не подпуская к тому, обо что он раньше обжёгся. Но эта защита более не нужна, ибо он чувствует, что впереди его ждёт не сад страданий, а долгожданное утешение. Ему больше не придётся врываться в сонмы еретиков и отступников, обрушивая праведный гнев и пытаясь забыться в деле искоренения зла. Покой рядом.

– Одно могу сказать – я с тобой хоть в царство «высших». Если вернусь, если выживу – Сигизмунд ощутил, как ком противоречий, мысль, что он не должен этого делать подкатила к горлу и сжала его. – То обещаю тебе, я поговорю с Первосвященником, чтобы он освободил меня от клятв, которые я давал, когда брал инквизиторскую печать. И тогда… я смогу быть с тобой.

– Тогда я сделаю так, чтобы на тебе не было ни одной царапины.

Глава 18. Последний оплот «Железной короны»

Глава 18. Последний оплот «Железной короны»

Спустя неделю. Тёмная долина.

Разрушение и запустение стали извечным символом этого края, ибо Тёмный лес и север Солнечного берега на долгие годы были оставлены страной. Свет закона и справедливости сюда не проникал, рука власти не наводила порядок. Витающее над ним ореолом уныние и серость сдавили атмосферу каменной тяжестью. Это чувствуется в пожухшей траве, в скрюченных деревьях, поражённых какой-то болезнью. Везде и всюду разруха – заброшенные шахты, незасеянные поля, поросшие сорняком и поселения, обращённые в руины. Но всему этому наступает конец, ибо идут воины нового порядка.

Сквозь ряды изогнутых деревьев тёмного леса выступают солдаты. Их доспехи не отражают отблесков небесного светила, ибо в этих краях лучи солнца не пробиваются из-за толстой пелены облаков, что монолитом висит над головами. Но им и не нужно солнца, ибо оно уже висит на их знамёнах – лиловые стяги, с золотым орлом у которого на груди звезда о шестнадцати стрел, развиваются над головами наступающих. Линия, облачённая в чешуйчатые доспехи, защищённая массивными овальными щитами и ощетинившаяся копьями и мечами, неумолимо подходит к одной из заградительных крепостей, сохраняя боевые порядки и подобие строя. За ними просачиваются через стволы сухостоя и тонкие ряды легко одетых людей, чьим оружием стали луки и арбалеты. И ведёт всех воин, отличный белоснежным плюмажем на шлеме, чёрного цвета мускулатой и изображением златого орла на тёмно-фиолетовом щите.