– Заткнись и прими последний бой!

Префект и глава преступных группировок схватились в последнем сражении. Остатки боевых банд Крокко влились в ряды сражающихся, встав на сторону арпов. Не менее двух сотен мужчин и женщин смогли остановить продвижение войск Союза.

Меч префекта обрушился на Крокко, ментальные зачарования брони усиливали реакцию и скорость Жака, но и Крокко был не из обычных воинов. Клемор парировал удар, а затем сам двуручник стал выписывать фигуры искристой молнии. Жаку приходилось отступать, пока его спину не лизнуло пламя горящего куска стены. Резко вильнув вправо, он смог уйти от нисходящего движения крупного клинка.

– Боишься! Не хочешь драться как мужик!

– И это я слышу от крысы, которая не знает ни чести, ни жалости.

Бой посреди кольца вьющегося огня вновь закипел с ещё пущей интенсивностью, сталь зазвенела о сталь, выбивая искры. Жаку приходилось нелегко, ибо силы Ролофа многократно усилены действием нечестивых благословений, которые он получил за верность своим хозяевам. Резко увернувшись, Жак полосонул мечом Крокко, оставив царапину на нагруднике. Зазвенев кольчугой отступник резко дёрнулся, направляя меч по широкой дуге.

– Зараза, – прошептал Даль’Аглен, пригнувшись; молниевая дорожка мелькнула над головой префекта.

Поднявшись, он направил меч уколом, но Ролоф его отбил и мгновенно вознёс меч над головой. Жаку только и осталось поднять клинок и левой рукой обхватить часть лезвия, вложив наточенную часть в бороздку стального наладонника. Силы Крокко оказалось достаточно, чтобы поставить на колено Жака, оружие истошно зазвенело и меч Жака едва не разлетелся на осколки.

– Ты долго гонялся за мной, когда держал полк в Речном, – отступник сохраняет осторожность, прежде чем добить Даль’Аглена, держа меч пред собой. – Это ведь я перебил твоих ребят у ферм тогда, прежде чем пойти живиться в Арк.

Префект тяжело встал, боль разлилась по всему телу, но он смог взять себя в руки и сконцентрировал взгляд на Ролофе, который готовился к атаке. Его шансы на победу практически нулевые, ибо противник быстрее, сильнее и могущественнее его. Отступив на пару шагов, он почувствовал жар огня за спиной, родивший мысль, тут же ставшей импульсом действия. Ногу он погрузил в землю и золу и дёрнул вперёд. Глаза Крокко застлал песок, обжигающая боль скрыла зрение мглой. Превозмогая ожоги, Жак тронул стену сетчатого ограждения и приложил всю силу, обрушив её на Ролофа, как тот только протёр очи.

Жак знает, что освобождение это дело пары секунд для него и работа мечом тут бесполезна. Его враг уже разрубает почерневшие деревяшки клейморы.