Я медленно подошёл к Натсэ, положил руку ей на плечо... Она резко развернулась, и я не сомневался, что сейчас покачусь вниз по холму с переломанными руками и ногами. Но вместо этого Натсэ обняла меня, сжав так крепко, что воздух вылетел из лёгких. Как будто против меня применили заклинание
— Скажи, что мы её найдём, — прошептала Натсэ. — Пожалуйста.
— Найдём. Сделаем всё, что...
— Нет, не «сделаем всё, что». Найдём. Живой, мёртвой — без разницы. Если я увижу её могилу или поговорю с человеком, который видел, как её разорвали на части и сожрали лягушки — пусть так. Всё, что угодно, лучше, чем... Чем как сейчас.
— Значит, найдём. — В этот момент я сам себя заставил поверить в то, что мы сможем.
— Спасибо...
Я погладил её по голове. Подняв взгляд, увидел Авеллу, сидевшую на подоконнике в ванной. Она показала мне два больших пальца и улыбнулась. Наверняка подслушивала своим
Интерлюдия 5
Интерлюдия 5
Этой ночью Денсаоли не спалось.
Её уже несколько дней кряду мучила бессонница, и где-то в глубине души она понимала, отчего это.
Нет, причиной было не горе из-за утраченных отцов — названного и настоящего. И не ярость. Всё было куда проще и банальнее: Денсаоли измучило безделье.
Не так она представляла себе охоту на Натсэ и Мортегара с Авеллой. В её воображении — воображении восемнадцатилетней девушки, не жившей самостоятельно ни одной минуты, — то и дело вспыхивали какие-то сражения, полыхали огни пожаров, звенели клинки. Кто-то — то Натсэ, то Мортегар — падал к её ногам, умоляя о пощаде...
На деле же всё обернулось с точностью до наоборот. Летающий Материк висел над какой-то дырой, забытой кланом Земли, и делать было абсолютно нечего. День и ночь маги вели наблюдения, но с той высоты, на которой Материк можно было спокойно удерживать, не получалось разглядеть ничего интересного. Огонь на улицах Дирна не полыхал. Не появлялась на площади гигантская надпись: «Здесь были мы! М. А. Н.». Несколько раз вроде бы замечали в лесу что-то ненормально огромное, но конкретно описать виденное никто не сумел. Оставалось только пожать плечами. Что бы там ни шарилось, в местных чащобах, вряд ли оно было Мортегаром. Или Натсэ...
Денсаоли повернулась на бок в своей гигантской постели и подложила ладонь под щеку. Она ненавидела такие ночи. Днём во дворце хотя бы кипела видимость бурной деятельности, а ночью между Денсаоли и её мыслями не оставалось никакой преграды. То и дело она задумывалась: почему ненавидит и хочет убить Мортегара? Когда ей задавали этот вопрос, она отвечала мгновенно: потому, что он — маг Огня.