Глава 42

Глава 42

— Главное — не вздумайте лезть на рожон, — в тысячный раз предупредил я, когда мы втроём под покровом темноты вышли из дома. — Понимаю, это непросто принять, но сегодня ночью я — ваша ударная сила номер один. Поэтому пока я не упал замертво...

— Да поняли мы, поняли! — заверили меня девушки и немного отстали, давая мне почувствовать себя одиноким героем.

«А что такое „ударная сила номер один“?» — услышал я, как Авелла шёпотом спрашивает Натсэ.

«Видимо, бить будет, — предположила Натсэ. — Один. Жадный...».

Что ж, она была недалека от истины. Я действительно собирался бить. Бить этих чёртовых лягушек и проклятых жаб. Последних — с особым удовольствием. Потому что убивая их, я буду думать о Талли. Не о своей сестре, а о настоящей Талли, так глупо погибшей.

Натсэ после нашего поединка немного расклеилась и пару часов сидела, как пристукнутая. Не хотела ни пить, ни есть, ни спать. Тогда Авелла предложила устроить урок русского языка. Это Натсэ немного взбодрило. Почему-то именно она делала наибольшие успехи в произношении слов. Авелла же более охотно читала и писала, а выговорить у неё получалось только самые простые сочетания звуков.

За те полтора часа, что длился урок, с меня, фигурально выражаясь, семь потов сошло. Несмотря на то, что исходная лингвистическая база вроде как восстановилась, с использованием её возникали определённые трудности. Чтобы что-нибудь сказать, или написать по-русски, мне приходилось переключаться полностью. При этом я прекрасно воспринимал местную речь на слух, но ответить мог только на русском. А переключившись обратно, смотрел на записанные мной слова и видел причудливые закорючки, от которых, правда, уже не болела голова. Не запутаться было крайне тяжело, но я, кажется, справлялся. К концу урока Натсэ уверенно произнесла: «Мишка косолапый по лесу идёт, шишки собирает, песенки поёт», а Авелла разобралась, как работает алфавит и составляются слоги. После чего она с увлечением принялась записывать русскими буквами наши имена. А я попросил Натсэ повторить стишок, в очередной раз переключившись на родную локаль.

Когда Натсэ продекламировала стих про «мишку косолапого», я прослезился. Звучало это так... Есть такое видео, где анимешные танкистки усердно поют «Катюшу». Вот у Натсэ получалось нечто в таком духе.

— Что, не похоже? — расстроилась она, заметив выражение моего лица.

— Очень похоже, — улыбнулся я в ответ. — Произношение интересное получилось.

— Вот, глядите! — Авелла подвинула на середину стола листок бумаги. — Мортегар, у вас какой-то очень бедный язык, в нём и половины необходимых звуков нет, но я сделала всё, что смогла.