— И никаких поцелуев!

— Да во имя Огня, чего ты от меня хочешь?! — заорал я в панике.

Натсэ подошла и поцеловала меня в щеку.

— Сотвори чудо, — попросила она. — Я в тебя верю.

***

«Сотвори чудо», — говорила она. «Я в тебя верю», — говорила она. И что мне теперь делать? Да это даже не мой косяк изначально! Надо было сперва привести в себя Авеллу, а потом уже заставить её извиняться перед Боргентой. Это было бы честнее и безопаснее, чем полагаться на меня в таком деликатном деле.

С другой стороны, надо принять во внимание тот факт, что Боргента — нормальный человек. Как она отнесётся к тому, что к ней подойдёт Авелла и начнёт извиняться за случайный секс в моём теле?.. Блин, даже не знаю, сложная ситуация...

И разве можно всё исправить извинениями? Боргента ведь не просто так приехала, разобраться, кто кого любит. Нет, она беременна. А такие вещи не проходят, это навсегда. Ну, в смысле, не навсегда, а... Ай, ну вы поняли.

В гостиной продолжались прения. Я заглянул туда, прикрывшись невидимостью, чтобы убедиться, что Боргенты там нет. Ее и не было. Зато я услышал, как госпожа Акади с жаром доказывает Мелаириму, что у него недоброе лицо и злая аура, а значит, быть главой он не может. Было занимательно, но я надолго не задержался.

Боргента обнаружилась на улице. Она сидела на крылечке, как мы с Зованом полчаса назад, и плакала. Вот блин... Если б она хоть не плакала...

Я присел рядом. Она заметила меня, вздрогнула, постаралась взять себя в руки. Я подумал, что было бы правильно ее сейчас приобнять. Но так — легко и просто перейти к поцелую, а потом... Где-то в процессе Натсэ меня убьёт.

Что хуже всего, Боргента действительно изменилась. Да, выдающейся красавицей вроде Натсэ и Авеллы она не стала, но вполне соответствовала уровню некоторых моих одноклассниц. Из таких, про которых иногда думалось: ну, одна из них однажды будет со мной. Может, не именно из них, но подобная. Я ж не знал тогда, что моими супругами станут две королевы красоты.

В общем, Боргента была вполне себе симпатичной и по-человечески мне понятной. Так что не мог я просто так воздвигнуть между нами стену. Вернее, смог бы, но как тогда утешить... Натсэ злодейка. Может, мне сейчас тоже заплакать?

Смеркалось. Как-то быстро день пролетел. Закат горел красивым багрянцем. Боргента перестала вздрагивать от рыданий.

— Расскажи мне, что ты чувствуешь, — попросил я.

— Что? — удивилась она.

— Я понятия не имею, что тебе сказать, потому что не знаю, что ты чувствуешь...

Что бы чувствовал я, если бы узнал, что забеременел от своего друга, который вселился в тело девушки, которую я люблю? Стоп, нет... Боже, как всё сложно!