Светало, но солнце по-прежнему было не в силах пробиться сквозь пелену туч, и болото все также куталось в белое одеяло тумана.

На чахлой березке, росшей неподалеку, пригибая ее ветви до самой земли, висело снаряжение витязя и одежда, кем-то заботливо выстиранная и высушенная. Да и сам Ладомир пришел в себя заметно посвежевшим и набравшимся сил, будто и не бился вчера, умирая от усталости.

Быстро одевшись, витязь огляделся в поисках гостеприимного хозяина, и тот не заставил себя долго ждать. У берега взбурлила вода и над поверхностью поднялась голова странного существа. Голый зеленоватый череп, толстые губы и слишком крупные для человека уши, но все-таки не такие крупные, как у упырей. Да и слизи, покрывавшей кожу болотной нечисти, у него не было.

– Ковак? – вскинул брови витязь. – Ты человек или… Или какая-то помесь человека с упырем?

– Я Ковак, – существо раздвинуло губы, показав желтые крупные зубы. – И я действительно помесь человека и упыря.

– Разве такое возможно? – удивился Ладомир.

– Тебя интересуют подробности?

Ладомир пожал плечами.

– Да нет, если не хочешь, не говори…

– Да уж, – усмехнулся чародей. – Почему-то, вас, людей, всегда больше волнуют вопросы формы, а не содержания. Но я отвечу тебе – мой отец был упырем, а мать человеком. Надеюсь, я удовлетворил твое любопытство?

Витязь кивнул.

– Здесь очень появляются люди, – сказал Ковак. – Тем более, с таким странным э-э-э… мечом, как у тебя. Так что я весь в нетерпении – рассказывай, что же привело тебя сюда, человек.

Понимая, что от этого неприятного вида чародея может зависеть жизнь Висты, Ладомир не стал ничего скрывать. Он рассказал ему почти все – о заговоре против князя, о Драге, о пропавшей Висте. Запнулся лишь один раз – когда пришлось назвать имя Белояра, но, не заметив признаков гнева у чародея, продолжил рассказ.

– Ты зря опасался упоминать Белояра, – усмехнулся Ковак, выслушав Ладомира. – И хотя он не может быть моим другом, да и какие друзья могут быть у чародеев, он не враг мне. Хотя, конечно, наша последняя встреча оказалась чересчур бурной, но таков уж нрав у твоего волхва. Своей неуемной активностью и желанием помогать людям он может вывести из терпения кого угодно, хоть и каменного истукана. А все потому, что он до сих пор не ведает простой истины, что открылась мне в моих многолетних размышлениях. Мир един и неизменен. Ничего не меняется в нем, и никто не в силах изменить что-либо. Все – что было, есть и будет – сосуществуют одновременно. И потому наше сознание, способное охватить лишь миг, рисует неверную картину. А такие наивные простаки, как Белояр, все пыжатся и пыжатся, пытаясь сделать мир лучше.