– Какая плата? – чародей сделал изумленное лицо. – А, ну да, конечно. Чуть не забыл. Что ж, думаю будет справедливо если ты отдашь мне свой меч. Лунный Меч.

– Что?! Да как ты…

Ладомир запнулся. А что еще он мог предложить чародею? Чем еще он мог его заинтересовать? Витязь поскреб затылок. Пожалуй, что и ничем. А так… Он был готов отдать жизнь за Висту, что уж говорить о мече, пусть даже чародейском.

– Я согласен, – глухо сказал витязь. – После того, как я спасу ее, меч твой.

– Вот и хорошо, – заулыбался Ковак.

– Как мне потом тебя найти?

– Не тревожься, искать меня тебе не придется. С тобой отправится один мой старый приятель, он-то меч потом и заберет, ну, а если прихватит еще что-нибудь у твоего супротивника – мага, из того, что тебе не нужно, ты ведь не будешь возражать?

– Не буду, – буркнул витязь. – Что за приятель-то?

– Это, скажем так, магическое существо, посетившее недавно мое жилище. Он тебе и дорожку заодно укажет, в пределах города, конечно, до порога не доведет, уж не обессудь…

– Ладно, давай сюда это существо, и открывай портал, – поторопил его Ладомир. – Время-то не ждет.

– Не спеши, витязь, моему другу нужно подобрать для дороги наиболее подходящее обличье, а ты пока поспи. Утром вы отправитесь в путь.

– Что?! – взвился Ладомир. – Каким утром? Драга плетет новые козни, может он пытает Висту, а ты мне предлагаешь спать?

Ковак небрежно махнул рукой и Ладомира неудержимо потянуло в сон. Куда сильнее, чем во время мудрых речей чародея. Сильнее, пожалуй, были только труды древних мыслителей.

4

Проснувшись поутру, Ладомир с удивлением обнаружил, что местность вокруг разительно изменилась. Вместо тоскливых болотных просторов его окружал родной лес, и витязь с удовольствием вдохнул полной грудью свежий и чистый воздух.

Однако столь резкая смена его местонахождения вызвала бурю противоречивых чувств. С одной стороны, он был рад, что не пришлось, увязая по уши, топать через бескрайние унылые болота. Но с другой стороны…

Мало того, что чародей усыпил его против воли, вынудив потерять целую ночь, так еще и перенес его спящим. Словно какого-то жалкого и беспомощного котенка. Он так зримо представил этого маленького беззащитного звереныша, что почти не удивился, увидев его прямо перед собой.

Котенок сидел на туго набитом дорожном мешке и мирно умывался. Некоторое время Ладомир наблюдал за столь правдоподобным плодом своего воображения, пока до него не дошло, что воображением здесь и не пахнет. Перед ним сидел самый настоящий живой котенок.

– Это еще что? – нахмурился витязь. – Откуда ты здесь?