Инур вздохнул.

— Может быть, — он бросил взгляд на Роланда, но тот лишь пожал плечами. — Может быть тебя зовут Мара?

— Мара? — девушка задумалась. — Мара... Мне нравится это имя.

— Вот и ладно. Будем называть тебя пока Марой, хорошо?

— Да, хорошо, — Мара улыбнулась. — Спасибо, Ральф.

— Как это трогательно, — проворчала Эльвира. — Полчаса назад он рычал диким чудищем и норовил нас сожрать, а сейчас строит Ральфу глазки и говорит нежным томным голосом «Ральф, о, Ральф»...

— Эльвира, я тебя прошу, — прошептал Роланд. — Мы будем держаться настороже, только не надо ей напоминать о том, кем она была раньше, ладно?

— Ладно, мне не жалко. Пусть будет Мара, — скривилась она. — Но ты ведь карнелиец, кому же как не тебе знать — зверь хоть и линяет, а норов не меняет.

Со страхом поглядывая на Эльвиру, Мара пододвинулась ближе к инуру.

— А что мы здесь делаем, Ральф? Здесь сыро и холодно...

Он кивнул на дверь.

— Мы не можем выйти. Наши друзья должны были открыть двери, но то ли они заснули, то ли еще что стряслось, не знаю... Но тут мощные заклятия.

— Заклятия? — Мара нахмурилась. — Кажется, я знаю, что такое — заклятия...

Она поднялась и, не обращая внимания на соскользнувший с нее плащ, коснулась руками двери. Ральф торопливо подобрал плащ и накинул ей на плечи.

— Бесстыжая девка, эта ваша Мара! — прошипела Эльвира. — Голышом готова ходить перед мужиками!

— Ну, ты и сама не очень-то одета, — буркнул Роланд.

— Мне можно! — отрезала Эльвира. — Я ведь не строю из себя невинную девчонку.

— Но ведь ты...

Роланд хотел напомнить о Селене, но, перехватив ее яростный взгляд, вовремя осекся. Как бы хорошо Эльвира к нему не относилась, однако сдерживать свой гнев, в отличие от Селены, она не умела.

Тем временем дверь под ладонями Мары вздрогнула, а затем натужно заскрипели петли.