А еще Селену пугало стойкое подозрение, что Роланд рассказал о проделках Эльвиры далеко не все. Стоило только на миг представить, на что была способна эта... эта Эльвира, и от щек Селены, казалось, может вспыхнуть пожар.
Вот и сейчас, почувствовав на себе взгляд Роланда, Селена поспешно отвернулась, пряча проступивший румянец. Он смотрел на нее так, будто... будто эта Эльвира посмела ему что-то обещать!
Карнелиец скосил взгляд в другой угол каюты, где вполголоса ворковали о чем-то Ральф и Мара, и завистливо вздохнул.
Из рубки выглянул капитан.
— Как самочувствие? — осведомился Брен. — Все в порядке?
Карнелиец пожал плечами.
— Что-то вы грустные, — удивился капитан. — Впрочем, понимаю, первый полет, морская, тьфу, воздушная болезнь.
— Как долго лететь до Разлома? — поинтересовался Роланд.
— Кто его знает? Многое зависит от ветра. Прошлый раз мы с Леоном, упокой Господь душу его, управились, помнится, за сутки. Хотя бывало по разному, но в любом случае не больше двух-трех дней.
— Два-три дня? — вскинул брови Роланд.
— Да, при хорошем раскладе, — кивнул Брен.
Карнелиец покачал головой.
— И мы что же, все это время будем болтаться в воздухе?
— Естественно, это же воздушное судно! Где же еще ему быть? А чего ты расстраиваешься-то? Или предпочел бы пешочком по Черным Землям пройтись? — усмехнулся Брен.
— Да, капитан, ты прав, — нахмурился Роланд. — Черные Земли...
Он прикрыл глаза. Вряд ли ему суждено забыть тот давний рейд, во время которого они забрели в Черные Земли. Забрели почти случайно, увлекшись преследованием «белоголовых» — так карнелийцы называли особенно жестокую и дерзкую банду неко.
Но очень скоро им стало не до беглецов. Спустя сутки, потеряв больше половины воинов, карнелийцы были вынуждены повернуть назад.
Черные Земли намертво отпечатались в памяти Роланда. Безжизненные равнины, протянувшиеся вдоль Разлома на тысячи верст. Почерневшая земля, редкие остовы обуглившихся деревьев и множество болот, смердящих и топких. Но сильнее всего запомнились местные обитатели — злобные кровожадные чудовища, смертельно опасные даже для карнелийцев. А еще — стелющийся над землей туман, очень густой и плотный, туман, делавший атаки тварей вдвойне опасными.