— Ускоренная мутация, — вмешался Тирри.

— Магия, — тихо сказала Селена.

Все это время она сидела в сторонке с отрешенным видом, точно разговор с неко ее ничуть не касался. Впрочем, она поначалу так и думала, но, волей-неволей вслушиваясь в беседу, она вдруг поняла, что знает ответы на некоторые из вопросов, прозвучавших у костра. Именно знает, а не просто строит догадки и предположения. Откуда она могла это знать — думать почему-то не хотелось.

На ней скрестились вопросительные взгляды Роланда и Измененных. Не смотрела только Мара. Она уже крепко спала, положив голову на колени Ральфа.

— Никакие живые существа на это не способны, даже эти страшные существа из Разлома, — пояснила Селена. — Думаю, кто-то пробуждает в них жизнь и помогает менять форму.

— А если их сжечь? — спросил Роланд.

— Мы пробовали, — отозвался вожак. — У меня было несколько магических вещей и я пробовал огненные заклятия, не ахти какие, но все-таки. Но это не очень помогло.

— Что это значит?

— Часть тварей погибла, но часть даже не почувствовали огня. Я даже подозреваю, что некоторые увеличились в размерах. Честно говоря, мы были вынуждены бежать и подробностей я не разглядел.

— Малоприятные создания, — покачал головой Роланд. — Но если убить того, кто использует их, наверное, это сделает их гораздо уязвимее.

— Его еще надо найти. А потом пробиться сквозь всю эту орду. Нужно большое войско.

— Что ж ты не пошел на север, в Арк — там должен быть крупный гарнизон?

— Дорога не близкая, а у вас есть маги, — усмехнулся вожак. — Амулеты — дело хорошее, но магов они не заменят. Ну что, согласны? Подумайте вот о чем, если эта армия сокрушит Арк, дорога к сердцу Армании будет открыта.

— Думаешь, они собираются ударить по Арку?

— Уверен. Благодаря стараниям известной всем Жанны, Арк превратился в настоящую цитадель. И на месте того, кто собрал это войско чудищ, я бы первым делом ударил именно по нему.

— А ты никак распереживался из-за людей Арка? — насмешливо спросил Ральф.

— Людей? — вожак недобро усмехнулся. — Причем здесь люди? Ты настолько туп, инур?

Ральф глухо зарычал, иРоланд успокаивающе вскинул руку.

— Знаешь, инур, что это за земли вокруг? — продолжил неко. — Это мои земли. Земли моего племени. Но его больше нет. Мы — последние. Понимаешь меня?

Неко говорил по-прежнему мягко и тихо, но Роланд отчетливо ощутил глубоко запрятанный клокочущий гнев. Ральф не ответил, угрюмо уставился на огонь.