— Позволю себе напомнить вам, магистр, о Торнтаде, — вставил священник. — Как я слышал...

— Сейчас не до игр с Торнтадом, отец Дэйв, — перебила его Жанна. — Кроме того, что бы не воображал о своем хитроумии нынешний король Далии, он целиком в нашей власти. С Кирой или без Киры, он будет делать все, что мы прикажем. А эта девушка... Отец Дэйл, что она совершила?

— Использовала богопротивную волшбу, пытаясь помешать сожжению сатанинских исчадий — неко! Она действовала заодно вместе с этими...

— Возьмите из обоза несколько мастеровых и готовьте костер. А потом, отец Дэйв, догоняйте нас. Нас ждет тяжелая битва, на счету каждый воин и священник.

— Но позвольте, магистр...

— Не позволю. Военное положение, отец Дэйв. Все ваши рыцари поступают в мое распоряжение. Сколько у вас их сейчас, десяток? Отлично. Закончите с костром и немедленно к нам. Обещаю, я доложу о вашем рвении.

Отец Дэйв что-то еще бормотал в полной растерянности, но Жанна уже решительным шагом двигалась к своей повозке.

2

— Магистр!

Жанна резко обернулась, раздраженная, что ее размышления вновь прерывают, но, едва увидев обратившегося, морщины на ее лице тут же разгладились.

Склонив голову, перед ней застыл капитан Таннер. Высокий, стройный рыцарь тридцати пяти лет, отпрыск благородной и уважаемой семьи. Он снял шлем и Жанна с удовольствием вгляделась в его чисто выбритое лицо, небесного цвета глаза, коротко стриженные русые волосы.

Жанна всегда симпатизировала капитану, но не только из-за его внешности. Таннер считался лучшим мечником в ордене, отличался острым умом и был надежен как скала. Именно его Жанна оставляла в Арке вместо себя, когда была вынуждена покидать город. Так было всегда, и лишь на этот раз она решила взять его с собой. Потому что на этот раз судьба города, как впрочем и всей Армании решалась не на стенах Арка.

Между ними не было, да и не могло быть ничего. Никто даже не догадывался о ее симпатиях. Если до нее и долетали иногда сплетни злопыхателей, то касались они в первую очередь ее и архиепископа, хотя, конечно, там ничего не могло быть в принципе. Более ревностных служителей Господа чем она и Райнхард было не найти.

И все же иногда, в особенности, заглядывая в лицо такому рыцарю как Таннер, Жанна ловила себя на мысли, что возможно тогда, десять лет назад, она совершила ошибку. Возможно, она и Ингельд...

— Магистр, — рыцарь встретился с ней взглядом. — Сейчас не лучшее время для казни.

Кровь бросилась Жанне в лицо. Она стиснула кулаки, с трудом заставила себя расслабиться. Это ведь Таннер, напомнила она себе. Он всегда выступал против казней Измененных. Он единственный, кто всегда пытался ее переубедить. Он единственный, кому она это позволяла. Из уважения к нему и его заслугам.