Вскоре, впрочем, неко это надоело и он перевел внимание на Тирри, с которым они стали затевать бесконечные и нудные диспуты. Как оказалось, Зарель не хуже Тирри нахватался где-то разного рода мудрствований, отчего по вечерам их длинные и умные споры действовали на остальных как хорошее снотворное.

Воины-неко вели разведку, несли ночную стражу, разводили костры и готовили еду, после чего предупредительно уходили в сторону, где уже устраивались сами.

В общем, так или иначе, но все были заняты какими-то делами и только Роланд и Селена словно бы не находили себе места. Встречаясь друг с другом взглядами, поспешно отворачивались, случайно коснувшись друг друга — отшатывались как от огня. И стена отчуждения между ними крепла день ото дня.

В одну из ночей, когда все уже спали, не считая караульных неко, Селена проснулась и, повинуясь смутному предчувствию, двинулась к близлежащему ручью. Была она еще не вполне проснувшейся и, возможно, поэтому так легко решила покинуть лагерь.

Впрочем, ей ничего не угрожало. Лес вокруг выглядел пустынным. Несмотря на полное отсутствие даже следов пребывания чудовищ, здесь стояла почти полная тишина — ни зверей, ни птиц. Похоже, перепуганные нашествием прожорливых тварей из Разлома, лесные обитатели не торопились возвращаться домой.

Склонившись над ручьем, Селена зачерпнула холодной воды и умылась, изгоняя остатки сна. Сквозь переплетения ветвей над головой протиснулась полная луна и Селена без труда разглядела в ручье собственное отражение. Увидела немного испуганные и почему-то грустные глаза.

— Почему? — прошептала она. — Почему мне так тяжело? Что я делаю не так? Я должна посвятить себя служению высшей силе. Эта сила — причина и источник всего сущего, причина и источник вселенской любви. Как можно сравнить с этим любовь мужчины и женщины? Это несоизмеримые вещи! Но если так, почему мне так больно? Почему мое сердце разрывается на части?..

— Потому что ты дура!

Селена в ужасе отпрянула от ручья, ей показалось, что голос прозвучал именно оттуда. Сердце заколотилось с такой силой, что девушка невольно прижала руки к груди, словно надеясь удержать сердце на месте.

— Госпожа Селена? — послышался от костра встревоженный голос неко.

Селена успокаивающе помахала стражу рукой.

— Все хорошо, — бросила она, не оглядываясь. — У меня все хорошо.

Она почти не лукавила. Присутствие зла Селена ощутила бы в числе первых. И все же к ручью она шагнула с опаской. Там никого не могло быть, это было очевидно, на это указывали и разум, и предчувствия. Но все же ей стоило немалых усилий заставить себя заглянуть в зеркальную гладь.