Оставшийся в одиночестве Ингельд двинулся вперед, что-то разглядывая на земле, среди залежей пепла и почерневших рыцарских доспехов.

— По-моему, Роланд, самое время ударить, — сказал Зарель. — Пока он не наплодил новую орду. Вот только магия у него...

Роланд обвел товарищей взглядом. Глаза всех, за исключением Селены и Мары, уже горели яростью схватки.

— Селена, — тихо сказал Роланд. — Тебе лучше остаться здесь.

— Я иду со всеми, — твердо заявила девушка.

— Но ты ведь не знаешь боевых заклятий.

— Они не понадобятся.

Роланд поиграл желваками.

— Хорошо. Тогда, всем за мной!

5

Она пришла в себя от похрустывания золы под чьими-то размеренными шагами. Жанна рывком сбросила с себя неожиданно полегчавшее тело рыцаря и едва удержала крик. В груде оплавленных доспехов, из отверстий которого сыпался пепел и обуглившиеся кости, она едва узнала Таннера.

Ахнув, Жанна оглянулась и глаза ее расширились до предела. Не было больше ни чудовищ, ни рыцарей. Лишь горячий пепел, оплавленное железо и обгоревшие кости. И знакомая фигура в черном плаще, шагавшая к ней.

— Ингельд...

Жанна была полностью истощена. Не было сил ни двигаться, ни кричать, ни даже думать. Оставалось только смотреть и ждать.

Ингельд присел рядом, а затем решительно привлек Жанну к себе. И тотчас ее глаза заблестели от слез.

— Ингельд... Почему? Почему ты ушел тогда? — прошептала она. — Я... Я любила тебя...

Он покачал головой.

— Ты любила свою ненависть куда больше, Жанна.

— Неправда!