— Хм, какая незадача, — Ингельд склонился над ним и рывком перевернул на спину. — Человеческая плоть так хрупка, братец.

— Ты больше... не брат мне... — едва слышно прохрипел Роланд.

— Я знаю, — с улыбкой кивнул Ингельд. — У бога не может быть братьев, у бога бывают только рабы.

Из руки Ингельда вырос полупризрачный клинок, сотканный из струящегося света.

— Ты умрешь как карнелиец, Роланд, от меча, хотя и не стального.

Светящееся лезвие ударило точно в сердце.

7

В истошном крике зашлась Кира и, прижимаясь к куполу, медленно опустилась на землю, оставляя на магической стене слезы. Селена, с помертвевшим лицом, бормотала что-то неясное, глаза блестели. Рядом скрежетал зубами Ральф, с бессильной ненавистью буравя Ингельда глазами.

— Тварь! — рычал он. — Я еще доберусь до тебя!

Его плеча легонько коснулась Мара. Обернувшись, он разглядел на ее лице страх.

— Прости, Ральфи, — прошептала она. — Я не могу. Этот человек... Он очень...

— Все в порядке, Мара, — инур крепко обнял ее. — Все хорошо. Мы разберемся с ним.

— Ральф?

К инуру подошел Зарель. Сидевший на его плече Тирри плакал и по-человечески вытирал глаза лапками.

— Он не сможет всю жизнь отсиживаться за этим чертовым куполом! — прорычал Ральф. — Когда он уберет его, я его убью! Ты со мной?

— Да, Ральф, — кивнул Зарель. — Мы убьем его.

Он покосился на Инелию и Ирию — по дороге сюда Тирри успел рассказать, что значил для них Ингельд. Сестры жадно всматривались сквозь магическую стену и, хотя глаза их подозрительно поблескивали, Зарель был уверен, что вряд ли их расстроила смерть Роланда.

— Вы двое, — Зарель нахмурился. — Мне кажется, вам лучше уйти. Я бы не хотел оглядываться слишком часто.

Сестры смерили его обжигающими взглядами.