— Ты, наверное, знаешь, Селена, когда-то эти неко были со мной. Когда я был еще человеком. Они любили меня и я любил их, — рука Ингельда опустилась ниже и стала поглаживать ягодицы Ири. — Им нравилось, как я любил их.

Глаза Селены распахнулись до предела. Дурной сон продолжался. Всего этого не могло быть. Роланд не мог погибнуть. А этот Ингельд только иллюзия, ей нужно всего лишь проснуться...

— Я знаю, они и сейчас жаждут этого, но вот вопрос — понравится ли им любить бога? Любовь бога не знает человеческих ограничений. Любовь бога как океан, который может быть тихим и ласковым, но может превратиться в смерть.

— Я не понимаю... — прошептала Селена. — Я... Я...

— Если ты думаешь, что они умрут также легко как твой Роланд, ты ошибаешься.

— Я не могу больше... Я должна проснуться... Ты просто сон...

Улыбка исчезла с лица Ингельда, а глаза его как будто залило раскаленной добела сталью.

— Проклятие! — рявкнул он. — Ты спятила? Ты что, ничего не слышала из того, что я сказал?

— Это сон... — бормотала она. — Только сон...

Перекошенное яростью лицо Ингельда разгладилось, но в глазах по-прежнему сверкала сталь.

— Все нужно делать самому, — вздохнул он и поманил Селену пальцем. — Подойди ко мне, девочка, обещаю, мы покончим с этим делом довольно быстро.

Селена шагнула вперед, завороженно глядя в его горящие глаза. Особенно яркие на фоне его залитой кромешным мраком фигуры. Черный силуэт Ингельда будто закрыл собой полмира и Селене стало казаться, что ее затягивает в бездонную бездну. Бездну, из которой на нее пристально смотрели чьи-то обжигающе ледяные глаза.

А потом все кончилось также внезапно как и началось. Яркая вспышка заставила ее зажмуриться, а когда Селена открыла глаза, первое, что она увидела было изумленное лицо Ингельда. А чуть ниже — торчащее из его груди лезвие карнелийского меча, окутанное золотистой аурой.

А затем лезвие исчезло. Ингельд резко обернулся, захрипел и упал на колени. Тогда только Селена наконец поняла, откуда взялся этот меч.

Прямо напротив девушки стоял Роланд. Целый и невредимый. С мечом в руках. С самым заурядным карнелийским мечом. Уже безо всякого свечения.

Селена же словно превратилась в камень. Она не могла ни шевельнуться, ни вымолвить слова. Просто стояла и смотрела, боясь поверить собственным глазам.

Глава тридцать первая

Глава тридцать первая

1

В пещере трещал костерок, над которым весело булькал и пузырился котелок с каким-то густым варевом. Рядом, на небольшой деревянной колоде сидел Отшельник и с трудом ворочал в котелке ложкой.