И вновь Роланд ничего не почувствовал. Просто мир на мгновение померк, а когда в глазах прояснилось, карнелиец обнаружил себя висящим высоко на стене. По всему телу жадно шарили десятки щупалец. Ими было оплетено все — руки, ноги, шея, голова, туловище, даже меч, намертво зажатый в правой руке.

Многие щупальцы впились в плоть и явно впрыснули ему в тело какую-то гадость, потому что Роланд уже не чувствовал никакой боли. Одно лишь неприятное шевеление продвигающихся внутри тела щупалец. А вскоре накатила приятная сонливость, и карнелийцу стало уже все равно.

— Ты им пришелся по вкусу, — пророкотал Райнхард. — Думаю, ты заслужил выбор.

Чтобы посмотреть на Роланда, ему пришлось задрать высоко голову.

— Ты выжил после трех моих ударов, и я решил дать тебе выбор. Пойти мне на обед или медленно-медленно, но зато безболезненно умирать на этой стене. Итак, каков будет твой ответ? Поспеши, Роланд, скоро тебя начнет клонить в сон, и ты уже не сможешь связно мыслить. Ты превратишься в бесчувственую куклу, из которой этот замок, капля за каплей, будет вытягивать твои жизненные соки. Итак, я слушаю тебя?

— Нет!

Истошный крик полоснул засыпающего Роланда по нервам. Встрепенувшись, он бросил взгляд в сторону двери, и его прошибло холодным потом. Там, опираясь о притолоку, в накинутой на плечи куртке Инелии, стояла Селена. Мгновением позже, пошатываясь, из-за дверей показалась Кира.

— Назад! — прохрипел карнелиец. — Я же сказал вам уходить!

В зал скользнули хмурые неко. После изнурительного боя они были не в лучшей форме, и увести вцепившихся в двери девушек оказалось не так-то легко.

— Идиотки! — заорал Роланд. — Бегите!

— Успокойся, куда им бежать? — Райнхард медленно развернулся к девушкам. — Я рад, что мне не придется искать вас по всем закоулкам замка. Вы сберегли мне немало времени.

Грузно переваливаясь, чудовище двинулось к выходу. Под его лапами затрещали, рассыпаясь в пыль, обломки камней.

— Райнхард, нет!

Роланд отчаянно забился в живых путах. А затем глаза застила багровая пелена и карнелиец ощутил приток сил.

Свирепая ярость берсерка обжигающей волной хлынула по жилам Роланда. И карнелиец счастливо рассмеялся. Пусть каждая минута этой ярости сжигала месяцы и годы его жизни, это не имело значения. Значение имели только жизни его друзей.

— Оставь их, Райнхард! — закричал Роланд. — Ты же обещал мне выбор!

— Выбор? — в голосе Райнхарда послышалось удивление.

— Ты же сказал — честная игра! Ты сказал, что сдержишь слово! И я выбрал! Я хочу, чтобы ты сожрал меня!

— Вот как? — чудовище не спеша приблизилось к стене. — Ты прав. Я держу слово. Бежать им некуда, а тебя и впрямь лучше не оставлять за спиной. Ты готов, Роланд?