— Инелия, дьявол тебя раздери! — заорал Роланд. — Что ты там возишься?

— Роланд, нет! — взвизгнула Селена, чуть ли не зубами цепляясь за дверной косяк. — Я никуда не уйду!

Кира боролась с Ири молча, сил на крики уже не оставалось. Но взгляд ее, как и взгляд Селены, был прикован к Роланду.

Карнелийцу было уже не до них. Он смотрел на Райнхарда. Чудовище остановилось прямо под ним, медленно поднялось на дыбы, его передние лапы ударили в стену по обе стороны от Роланда, из раскрывшейся пасти пахнуло жаром и зловонием.

— Готов? — прорычал Райнхард.

Роланд с яростным воплем вырвал из живых оков правую руку, полоснул клинком по левой, невзначай лишившись мизинца и безымянного пальца, одним движением взрезал щупальца вдоль тела, глубоко поранив бедро, и рухнул вниз.

Он не заметил, что ранил себя. Он готовился к удару, который должен решить исход боя, все остальное больше не существовало для него.

Над головой лязгнули челюсти. Падая, Роланд уперся ногами в стену и изо всех сил оттолкнулся. Мягкое брюхо чудища оказалось прямо перед глазами. Роланд даже успел разглядеть, как в намеченном для удара месте в такт сердца колеблется кожа.

За миг до удара Роланду вдруг показалось, что эта плоть, пусть даже незащищенная костяной броней, чересчур толстая, и что его клинок, возможно, просто не дотянется до своей цели. А если еще и наткнется на кость грудины...

И тогда, в самый последний миг Роланд вспомнил Меч Господа. Вспомнил, как он ярко сиял у него в руке, вспомнил с такой ясностью и отчетливостью, что почти не удивился, когда в сердце Райнхарда ударил ослепительно белый свет.

Ничего больше Роланд не увидел. Упав на пол, он ощутил как хрустнула в ноге кость, тело пронзила острейшая боль, а затем карнелиец лишился чувств.

Он уже не видел, как из нависшего над ним чудовища ударили во все стороны яркие лучи света, и как его туша стала стремительно таять.

Вместо эпилога

Вместо эпилога

1

Земли и поселения к югу от Арка пустовали очень долго. Пришествие орды заставило сняться с мест тысячи людей, но даже спустя месяц после разгрома орды монстров из Разлома, никто не спешил возвращаться обратно.

Поэтому нескольким путникам, поселившимся в домике мэра одного из обезлюдевших городков, никто не мешал.

Если бы некий расхрабрившийся пилигрим все-таки навестил эти земли, и рискнул заглянуть в этот домик, единственный из всех, над котором вился уютный дымок, он мог бы увидеть кое-что любопытное.

А именно — накрытый поистине с королевской роскошью стол. Изысканные блюда никак не вязались с бедной обстановкой в доме, и скромной одеждой двух молодых неко и пятнадцатилетней девушки, сидевших за столом.