— Ирица? — Дежень склонился над сестрой. — Ты что, не понимаешь, что цветы такая же ловушка, как все предыдущие?

— Бранибор тоже был ловушкой? Да и не собираюсь я цветы губить! Вы с князем просто спятили! Все равно уже кого — людей, цветы! Скоро за букашками будете носиться!

— Уймись! — рявкнул брат. — Это ты потеряла разум! Забыла, где мы?! Так я напомню — в замке Кощея! И это вовсе не цветы!

— Это как раз цветы! — Она обожгла его взглядом. — А вы оба сумасшедшие!.. Завтра меня будешь подозревать в ловушке, да?

— Ирица! Возьми себя в руки, а то…

— А то что? Что ты мне сделаешь? — Ирица презрительно скривилась. — Вместе с цветами скосишь?

— Дежень, черт с ней. Пошли займемся делом. Воисвет двинулся в заросли цветов, на ходу доставая меч.

— Нехорошо, конечно, клинок зазря тупить, — проворчал он. — Но кто знает, что эти цветы на самом деле.

Дежень какое-то время буравил сестру взглядом, затем сплюнул и присоединился к князю. Ирица с ненавистью посмотрела вслед.

— Великие боги! Как же нам выбраться отсюда, а, Берсень?

Маг не ответил. Занятый волшбой, он не любил отвечать и сердился, когда его отвлекали. Ирица знала это, но сейчас очень хотелось его услышать.

— Берсень, — она присела рядом, — ну ответь, Берсень! Маг молчал, сосредоточенно уставившись куда-то в пространство. Губы его шевелились, что-то неслышно бормоча.

— Эх, Берс, Берс…

Она положила голову на его плечо, веки смежились сами собой.

Цветник был не такой уж большой, но работа продвигалась медленно. Цветы поддавались на удивление плохо, так что Воисвету казалось, что рубит не траву, а древесные ветки. Тогда он вообразил, что перед ним не цветы, а воины Крутослава. И, как ни странно, дело пошло быстрей. Из движений ушла скованность, удары обрели привычную ловкость и точность…

Князь больше не косил траву. Он занимался знакомым и любимым делом. Он убивал врага. Умело и беспощадно.

Враг прятался. Укрывался за щитами, доспехами и шлемами. Пытался контратаковать, но это были поистине жалкие попытки, и Воисвет отбивался без труда. Его же атаки были сокрушительны и неотразимы. Враги гибли толпами. Они падали как подрезанные цветы, обливаясь кровью.

Очень скоро все войско брата было уничтожено. Поле брани покрывали лишь трупы, тянувшиеся до самого горизонта. Напротив же Воисвета возвышался последний воин. Огромная фигура, закованная в тяжелые броневые плиты.

— Ну здравствуй, братец! Наконец-то я добрался до тебя! — прорычал князь. — Сейчас ты ответишь мне сполна! За мою семью! За мою жену! За дочку!