Князь ткнул пальцем в скалу в ста саженях от них:

— Видишь, верхушки нет?

— Хочешь сказать… — Маг вскинул брови.

— Да я это, я, — раздраженно буркнул князь. — Могу повторить, если хочешь. Правда, тебя теперь не оторвешь от него.

— Ну почему же, — возразил маг. — Возьми меч, покажи.

— Ну тебя к черту со своим мечом! — взорвался вдруг Воисвет.

— А как же мировое господство?

Воисвет обжег мага взглядом:

— Чушь все это.

— Чушь? — не поверил своим ушам маг. — Как это — чушь?

— Очень просто, — отозвался Воисвет. — Как и любая другая чушь.

Берсень промолчал. Он чувствовал, что в князе что-то изменилось, но понять, к лучшему это или нет, пока не мог.

— Ну что, скажи мне, изменится? Правил я десятком деревень и парочкой городов, а буду сотнями городов и сотнями тысяч сел, какая разница? Ну, золото там, изумруды, шелка и прочее. А толку?

— А какой ты вообще хотел толк?

— Кто его знает? — прорычал князь.

Солнце выкатилось почти целиком, лучи стали слепить глаза, Воисвет щурился, но взгляда не отводил.

— Думал я поначалу — наведу порядок в стране. Чтоб больше не было так, как у меня. Хозяин за порог — и тут как тут соседи-стервятники, а ведь большинство родственники, чтоб их!..

Воисвет замолчал. Молчал и Берсень, пытавшийся понять, к чему клонит князь. Ведь он наверняка подводит к какой-то мысли — не может не подводить!..

— Но потом я понял, что все без толку. — Воисвет вздохнул. — Не приставишь же к каждому соглядатая, а приставишь, где столько неподкупных взять? Понял я, что хрен у меня что получится. Ну, получу я во владение мир и что буду делать? Мало мне соседей, так будут свои же бунтовать, заговоры всякие, свары, дрязги… На кой это мне? Ради того, чтобы в золоте ноги омыть? Душегубов по подвалам пытать? Девок под себя тащить сотнями? И так изо дня в день? Ох, невелики радости властелина.

— Кое-кто за такие радости отца родного не пожалеет, — вставил Берсень.