Дежень ухмыльнулся. И медленно-медленно шаг за шагом стал подходить к скале, за которой укрылся князь.

Воисвет стоял на узкой каменной кромке, прижавшись к отвесной скале. Он выбрал не самое удачное место для укрытия. Но оно было ближайшее, так что выбора особого не было. Вряд ли бы ему дали время добежать куда-то еще.

Если бы Дежень знал о его крайне невыгодной позиции, он продвигался бы значительно быстрее. А если вспомнить замок, колонну, пробитую его стрелой, то с гем же успехом можно было прыгать с обрыва.

Но князь не собирался прыгать. Это было не в его правилах. Он будет биться до последнего.

— Я недооценил тебя, вор! — крикнул Воисвет. Дежень молчал, продолжая движение.

— Тебе не победить меня, вор!

Воисвет готовился к броску. У него был только один шанс. Потому как Дежень вряд ли подарит ему второй. Как не дал бы и этого, но у него опять что-то не заладилось с волшебным даром. И сейчас князь имел реальный шанс стать хозяином меча. А в обозримом будущем — повелителем всего мира.

Легкие, едва слышные шаги Деженя раздались совсем рядом. Точно на расстоянии удара меча. Воисвет приготовился.

— Берсень, давай! — заорал он что было сил и выскочил навстречу Деженю.

Расчет князя строился на недоверии лучника. На том, кто ненавидел Деженя больше всего. На том, кого, как подозревал Воисвет, ненавидел и сам Дежень. И если он рискнул повернуться к магу спиной, ему следовало напомнить об ошибке. И о том, почему Воисвет — князь, а Дежень — всего лишь грязный вор!

Расчет оказался верным. Дежень резко повернулся, наткнулся на выпученные от изумления глаза мага и со сдавленным криком рванулся в сторону, одновременно натягивая тетиву.

В воздухе блеснул клинок, и стрела канула в небо. Дежень пошатнулся, и Берсень увидел кровавую полосу, рассекшую его лицо и грудь. Лучник презрительно скривился.

— Тетива… — прошептал он, но князь не дал ему договорить.

Сверкнул меч — и Дежень рухнул на землю, разбрызгивая кровь.

Берсень заметил гримасу удивления на лице князя. Похоже, тот с трудом верил в свою победу. И маг вполне его понимал. Поверить в то, что непобедимый лучник, стрелы которого пробивали каменные колонны насквозь, умер, было не так-то легко.

Маг даже поймал себя на мысли, что ждет, когда Дежень дернется и начнет вставать. А его смертоносный лук снова будет выцеливать очередную жертву.

Но его лук больше никого не мог убить. Разрубленный на две части, он покоился на груди Деженя. Такой же мертвый, как и его хозяин.

Или все-таки не мертвый? Берсеню показалось, что Дежень шевельнулся.

— Проклятье!