Она всхлипнула:

— Ты так думаешь? Думаешь, у меня есть шанс?

— Все зависит только от тебя. От того, что ты делаешь. От того, что ты думаешь. Все очень просто.

— Я хотела бы так, — прошептала она. — Я хочу думать как человек. Я хочу поступать как человек. Я очень этого хочу. Но… Тот зверь, что спит во мне, он сильнее меня. Ты даже представить себе не можешь, насколько сильнее…

Рикерт покачал головой.

— Этот зверь не может быть сильнее тебя. Потому что этот зверь — ты сама. А его сила — то, что ты думаешь о нем. Его сила — это твой страх перед ним. И твое желание, твоя готовность сдаться, уступить… Ничего больше.

— Тебе не понять, Рик, ты просто не можешь понять меня. Потому что ты человек, а я… Я — чудовище.

Он встряхнул ее за плечи, обхватил ладонями ее голову и заставил смотреть в глаза.

— Ты то, что ты думаешь о себе, — жестко сказал он. — Если ты считаешь себя кровожадным чудовищем — ты им будешь.

Он отпустил ее, но они еще долго вглядывались друг в друга. Как будто хотели отыскать что-то очень важное. Очень важное и давным-давно утерянное.

Наконец Айрис вытерла слезы и слабо улыбнулась.

— Да, да, ты прав… Но знаешь, если бы ты мог сказать мне… О том, почему ты здесь… Может быть, это придало бы мне сил. Это… Это очень важно для меня. В тот день, когда мы уходили из Арлона, все было так просто… И ты подарил мне цветы… Помнишь? Почему ты это сделал, Рик?

— Это были просто цветы, — он пожал плечами. — Мне хотелось сделать тебе приятное.

— И все? Это все, что ты можешь мне сказать? — Она вздохнула. — Почему ты не хочешь сказать правду, Рик?

Рикерт отвел глаза, а потом рывком прижал ее к себе.

— Если бы я знал ее, эту правду… — тихо сказал он.

Они стояли, обнявшись, казалось, целую вечность. Где-то рядом грохотал тяжелый меч, разбивая камни мостовой вдребезги, кто-то азартно покрикивал и делал ставки, но Рик и Айрис ничего этого не видели, да и едва ли слышали. Они просто стояли, слушая, как бьются их сердца. Такие разные и такие похожие.

Сгоравший от нетерпения побеседовать с настоящим демоном, Марвин выжидал довольно долго. Наконец ему все это надоело. И кипевший на площади бой, и застывшие в объятиях друг друга Рик и Айрис.

Он тронул лошадь и подъехал поближе к ним.