— Харви? Что с Харви? Что с ним? Его убили?

— Да, Рон, — тихо сказал Хаген. — Его больше нет. Хотя он и мнил себя непобедимым воином.

— Как же это?.. — растерянно пробормотал Рон. — И куда же нам теперь? Что будем делать, Хаген?

Рон перевел наконец дыхание, но подниматься на вершину не стал. Уселся на землю и уронил голову на грудь.

— В прошлом году убили наших родителей, теперь сожгли деревню… Как же мы теперь?

— Старина Харви… Он ведь учил меня сражаться мечом, — тихо продолжал Хаген. — И вообще… Хороший он был. Умный.

— Слышишь меня, Хаген? Наверное, нам лучше уйти отсюда. Они могут вернуться этой же дорогой. Слышишь?

— Да, Рон, слышу, — мрачно отозвался Хаген. — Сначала они убили родителей, сейчас — уничтожили деревню. А мы… Мы только и можем, что смотреть. — Он стиснул кулаки. — Мы всегда только смотрим. Но… Я больше не хочу так!

— И что? Я тоже не хочу. Но что мы можем сделать?

— Не знаю пока, Рон. Но я собираюсь сделать хоть что-то. Я хочу, чтобы больше никто не смел убивать просто так. Ни разбойники, ни сеньоры, никто!

Рон коротко хохотнул.

— Ты спятил? Думаешь, научился у Харви держаться за меч и возомнил себя рыцарем? Или господом богом?

Хаген спустился с вершины, присел рядом с другом и заглянул ему в глаза.

— Ты со мной?

— Как это? — Рон остолбенел. — Куда это? Куда это ты собрался?

— В банду Кривого, слышал ведь про него?

— И что? Будешь сам жечь деревни? — нахмурился Рон.

Он смотрел на друга с подозрением, если даже не с враждебностью, как будто тот уже стал разбойником.

— Если это будет нужно.

— Нужно? Для чего нужно? Этим вот, — он махнул рукой в сторону деревни, — тоже было нужно!