— Исправлюсь, — пообещал я.

— Ещё один такой прокол… — угрожающе произнёс куратор и даже покачал выставленным перед собой указательным пальцем, но не договорил и махнул рукой. — Ладно, считай, выговор с занесением получил. Может, хоть это тебя в чувство приведёт.

— Да я уже…

Но Альберт Павлович только скривил уголки рта и ушёл к себе.

Я беззвучно выругался.

Вот дерьмо!

Костюм в итоге пришлось сдать в чистку, взамен него я надел свой парадно-выходной, который сразу по прилёту вынул из чемодана, тщательно расправил и убрал в шкаф. В среду утренняя тренировка прошла в штатном режиме, но вот по её завершении меня пригласили на беседу в управление собственной безопасности, ответственные сотрудники которого и занялись разбором вчерашнего инцидента. Вызвали не меня одного, приказали явиться всем, имевшим отношение к бойне в меблированных комнатах, в том числе Заку и Ключнику, что последних, такое впечатление, возмутило до глубины души. А вот, Василь, с которым мы бок о бок битый час дожидались своей очереди в приёмной, не проявил и намёка на нервозность.

— Да пошли они! — тихонько ругнулся он. — Нас вообще к штурму привлекать не должны были. Не наш профиль. Мы операторами-уголовниками занимаемся, а не задержанием шпионов!

— Дмитрий как? — поинтересовался я состоянием оперативника.

— Да выписали уже, даже следов от ожогов не останется. Стёпу жалко. Шофёр от бога был.

Я только вздохнул.

— Не будет претензий из-за того, что мы отступили?

— А что ещё оставалось? — скривился Василь. — На гранаты бросаться? Или пытаться их под огнём нейтрализовать? На кой? Все б там и остались. — Он помолчал немного, потом хрустнул костяшками сцепленных пальцев. — Меня начальство поддержало. Говорят, правильно всё сделал.

— А Зимник что?

Василь неопределённо пожал мощными плечами.

— А что — Зимник? Он мужик умный, всё понимает. А нет — так на иностранном департаменте свет клином не сошёлся. Есть варианты и получше, знаешь ли.

— Языки учить-то не бросишь?

— Не! Хоть там вместе с Машкой время проводим, а то на этой неделе и не видел её вовсе.

Я не выдержал и усмехнулся.