— Видослава! Нет!

Мужчина ринулся к силовому полю. За ним всклокоченные и запыхавшиеся бежали Демира и Ангелия.

Ужас отразился на лицах женщин, задрожала земля. Без поддержки поверженной девушки древние силы грозили вырваться на свободу.

— Вида!

Демира попыталась пробиться сквозь пентаграмму, но сильный поток энергии сбил её с ног.

Ещё секундой назад чистое небо закрыли чёрные тучи, грянул гром, сверкнула молния.

— Ведана, сделайте же что-нибудь!

Витослав безрезультатно пытался добраться к девушке, но раз за разом падал на лопатки.

Та из женщин, что предостерегала о неубитых зайцах, шагнула вперёд, отбрасывая светлую копну волос за спину. Тёмно-изумрудный плащ развивался за спиной. Сверкнули гранатовые подвески. Звякнули браслеты. Она вскинула руки, раскрывая ладони, вокруг них тут же закружились мини-пентаграмма сияюще-золотого цвета. Поток хлынул к древнему рисунку, стремясь укротить.

— А ну хватит стоять столбом! — златовласая колдунья прикрикнула на женщин позади себя. — Одна я не справлюсь! Но вместе у нас есть шанс спасти Виду!

Женщины словно стряхнули наваждение и встали плечом к плечу, воззвав к своим силам. Демира и Ангелия присоединились к колдуньям по другую сторону от вихря безудержного заклятья.

Витослав бессильно сжимал кулаки и непрерывно шептал одну фразу:

— Спасите её, молю!

Вмиг, когда казалось, что ещё секунда и древняя пентаграмма подчинится колдуньям, произошёл взрыв, отбросивших всех на несколько метров назад.

— Видослава-а!

Полный боли крик юноши разнёсся над глубоким кратером от вспыхнувшей пентаграммы, где исчезло и тело его возлюбленной.

Впервые я видела, как рыдает мужчина. Словно раненый зверь. Горькие слёзы, дикий крик, сбитые в кровь кулаки…

Меня накрыло чужой болью. Я не могла сделать вдох и пошатнулась. Упасть мне не дали заботливые руки хранительницы, бережно обнявшие меня, словно заслоняя от чужих чувств.

Судорожно вдохнула, чувствуя, как паника постепенно утихает.

— Вот так, дыши. — хранительница прикоснулась холодной ладонью к моему разгорячённому лбу. — Это не твои эмоции и мысли, ты можешь оградиться от них, — шептала Белослава.