Договорить адъютанту не дала выпущенная на волю аура Хаджара. По песку вокруг его ног расходились круги, как от брошенного в спокойную воду камня. Ветер завивался вихрями и, казалось, немного потяжелел воздух.

Стоявшим рядом солдатам, не дотягивавшим по уровню развития, стало труднее дышать.

– Похвально, офицер Хаджар, – кивнула Генерал. – И все же, это не дает вам права нарушать устав поединка.

– Прошу простить, мой генерал, – повторил Хаджар.

Лин пару секунд думала.

– По правилам поединка, вы будете сражаться до сдачи или до первого серьезного ранения. При этом из-за опоздания офицера, я устанавливаю – адъютант может нанести три удара безответных удара.

– Три удара? – на лице Колина маячила глумливая усмешка. – Мне хватит и одного. Но, мой генерал, позвольте сказать слово?

Лин лишь взмахнула рукой, и Колин продолжил:

– Все время, что я вижу этого офицера – он лишь проявляет неуважение по отношению к королевской армии и королевским дворянам. Такое поведение недопустимо! Перед нами не более, чем сорняк, решивший, что он может красть солнце, предназначенное цветам! Такое поведение, такой сорняк – нужно искоренять, немедленно выпалывать!

– Что вы хотите сказать, адъютант? – поторопила Лин, поправляя скрипящее седло.

Её лошадь фыркнула и взмахнула хвостом, отбивая нападение слетающейся на тепло и пот мошкары.

– Я прошу поединка до смерти! – с видом заслуженного полководца произнес Колин.

Он выпрямил спину и задрал подбородок к небу, застыв в позу человека, только что одержавшего победу над армией демонов.

– Ты с ума спятил, Колин?! – рявкнул Догар.

Старик в черном тут же взбеленился:

– Как смеешь ты, червь, так обращаться к молодому господину?! – но на него никто не обратил внимания.

– Командир, – Хаджар поклонился своему старшему офицеру. – позвольте мне принять этот вызов.

Генерал тоже повернулась к своему самому верному из командующих. Догар никогда её не подводил и его мнению она всецело доверяла. Возможно, именно поэтому Лин отправила показавшегося ей перспективным юношу в лагерь к “Медведю”. И, быть может, чутье её не подвело.

По уставу, решение о смертном поединке должно было принимать непосредственное руководство офицеров. В случае с Колином, это была сама Лин, но вряд ли она будет против. Генерал Весенеего может лишь плести против неё интриги, но не более.

Она ведь не хозяйка борделя…