Весь город знал, что именно семья Лаврийских сожгла Чистый Луг. Говорили, что из-за того, что хозяйка обладала какой-то информацией касательного патриарха семьи – генерала. Но то были лишь слухи. Как оно обстояло на самом деле…

– Уверен, Хаджар?

– Да, командир.

Догар посмотрел в глаза своему помощнику, но, как и всегда, не увидел в них ничего кроме стальной воли и непоколебимой решимости.

– У тебя есть мое разрешение.

Хаджар благодарно кивнул и повернулся к противнику.

– Генерал? – еще раз обратился Колин.

– Разрешаю, – без колебаний кивнула Генерал.

Улыбка на лице адъютанта стала еще шире. Он принял свою излюбленную стойку, напоминающую скорпиона, занесшего над головой жало перед выпадом. В доспехах, в стальных сапогах, он выглядел куда как внушительнее своего визави.

Восточный ветер трепыхал одежды Хаджара. Рваные, старые, они не внушали ничего, кроме скепсиса и толики жалости.

– Секунданты, – скомандовала Генерал.

К Колину подошел старик. Он что-то прошептал своему “молодому господину” и забрал у того армейский медальон.

По правилам, их нельзя было носить во время поединка. Мол, армия должна быть едины и нерушима, а не быть разъедаема внутренними конфликтами. Именно поэтому, пусть офицерам и дозволялись поединки, но не в качестве солдат.

Противоречащий сам себе, но все же – устав.

– Ты ведь специально опоздал? – спросил Неро, подошедший к Хаджару.

– Так его было проще спровоцировать на условие – “до смерти”.

Хаджар погладил зевнувшую Азрею. Ему трудно было поверить рассказу товарища. Ну не мог этот милый, пушистый, теплый комочек размером с ладонь загрызть практикующего. Пусть и всего лишь седьмой ступени Телесных Узлов…

Хотя, отпрыск тигра котенком не будет. Хаджару не стоило забывать, кого именно ему вручила в руки тетка-судьба.

– И чего тебе сделал этот Колин?

– Убил хорошего человека, – Хаджар снял с шеи медальон. – Очень доброго, наивного, глупого человека.