Обезьяны, лишившиеся своего предводителя, мало что могли противопоставить воодушевленным воинам.

Спустя несколько минут битва была закончена.

Глава 152

Глава 152

– Проклятье, – прошипел Хаджар.

Он сидел в палатке и пытался унять боль в ноге, на которую все еще не мог наступить. Рядом с ним сидел Неро, который старательно измельчал в плошке какие-то порошки и корешки, которые ему оставила Сера. Ими он смазывал рану на ноге Хаджара, а тот рычал, будучи не в силах унять жжение и боль.

На его глазах страшная рана покрывалась рубцующейся кожей, оставляя не менее страшный шрам.

– Кажется, она специально подобрала такие зелья, – задумчиво протянул Неро, в очередной раз щедро смазывая ранение товарища.

Хаджар, в свою очередь, в очередной раз припомнил самые из грязных известных ему ругательств.

– Ты её как-то обидел? – сквозь боль и опускающийся туман спросил Хаджар.

Ответа он так и не услышал. От нехватки сил и боли, он потерял сознание. Рухнув на расстеленные шкуры, генерал зашелся в мелкой дрожи. Он не слышал крика Неро и его приказа нести заготовленный хворост и шкуры.

Воины разожгли костры и укутали своего генерала, пытаясь сохранить тому тепло и, что важнее, жизнь. Всю ночь Неро провел рядом с “постелью” друга. Он менял холодные повязки на лбу Хаджара, силой проталкивал сквозь онемевшую глотку товарища специальные снадобья и менял шкуры, когда на них вытекала желтая субстанция из рубцующейся раны.

Видимо клыки обезьяны были не так просты, так что Неро отдал приказ как можно осторожнее разделывать шкуру. На то чтобы разрушить ледяную стену ушло полдня. Еще примерно столько же потратили на то, чтобы выкопать из-под снежного покрова тела обезьян, оставшихся снаружи – наедине с лавиной.

Вторым днем занялись тушами обезьян, оставшихся внутри купола. С ними покончили быстро. Часть шкур, клыков и когтей положили к пятнадцати погребальным кострам. Именно столько воинов не пережили финальную битву. Те же, кто пережили если и были прежде “зелеными”, то теперь выглядели точно так же, как и их более опытные товарищи.

Спокойными, уверенными в своих силах и будто бы знающими что-то, что обычным людям было неведомо.

Они пели павшим товарищам погребальную песню, а Хаджар крутился и пылал в бреду. Он все время что-то бормотал о “белокожей ведьме с островов”. Неро догадывался о ком бредил его друг, но не понимал почему именно о ней. Генерал никогда не отличался излишней сентиментальностью.

На третий день со сборами было покончено, а к вечеру унялся и жар генерала. Единственным напоминанием о битве на теле Хаджара служил лишь жуткий шрам на правой икре. Он навсегда останется в форме звериного прикуса, даже несмотря на то, что клыки лишь полоснули по плоти.