– Мой генерал.

Неро, чудом отделавшийся в столь яростной битве несколькими царапинами и ушибами, руководил возведение укреплений вокруг прохода в волшебном барьере. Сере потребуется не меньше недели, чтобы вернуть своим чарам былую мощь и закрыть созданную ею же арку.

Подходя к своему шатру, Хаджар посмотрел на высокие скальные утесы.

Он уже успел привыкнуть к тяжелому, серому одеяло закрывавшему бесконечный небесный свод. Он привык к ветру и лишь иногда смолкающему бурану. Теперь же, когда он то и дело замечал лазурную синеву и то, как в лесах потихоньку набухали почки на деревьях, он понимал, что зима близилась к концу. А вместе с ней и выигранный ими перерыв.

Перерыв, который пусть и дал немного подкопить силы и укрепить свои позиции, тут же закончился разгромной победой. Как бы глупо ни звучало подобное словосочетание.

Откинув полог, Хаджар вошел внутрь. На столе дрыхла миниатюрная Азрея. Белый, пушистый котенок с красивым узором из черных полосок. Недавно, она, возможно, спасла жизнь Хаджару обернувшись могучим тигром.

Он погладил её. Так же спокойно и беспечно, как и раньше. Образ тигрицы нисколько его не пугал и не смущал.

– Значит, хранишь свои секреты? – спросил Хаджар, зная, что спящего котенка не разбудит и пушечный выстрел. – маленькая разбойница. Надеюсь, когда-нибудь ты покажешь мне все свои способности.

Он уже собирался рухнуть на кровать и ненадолго заснуть, как сзади повеяло знакомым ароматом. Зима, волны и волки.

– У неё нет никаких секретов, – произнесла Нээн, вошедшая в шатер.

Они обнялись, ненадолго прижавшись друг к другу лбами. Странно, но от этих объятий Хаджар почувствовал себя немного спокойней.

Нээн, если верить рассказам солдат, принимала посильное участие в защите павильона. Она на полную катушку использовала свои уникальные способности, стравливая зверей друг с другом и заставляя их нападать не на людей, а на себе подобных.

Кто-то бы сказал, что в этом нет чести.

Хаджару было уже почти наплевать.

– Взгляни в свой сундук, отважный генерал, – жарко прошептала Нээн.

От её шепота к уху Хаджара словно поднесли небольшой огонек. В этой ведьме удивительным образом сочеталась внешность зимней царицы и спрятанное глубоко внутри души пламя островитян.

– Какой из? – генерал обвел взглядом свой шатер. – у меня их много.

– Открой тот, который меньше всего хочешь, чтобы был открыт.

Как и за любой ведьмой, за Нээн иногда замечалась любовь к таким вот фразам. От них веяло бессмысленной и никому не нужной таинственностью и напускной мудростью. Что ж, каждый человек имел право на свои причуды, и кто такой Хаджар, чтобы судить за это.