Гройса отбросило на десять метров и протащило по железной площадке. Хаджар отлетел на все тридцать. Он врезался в каменную стену и, зависнув в таком положении на пару мгновений, упал на железную площадку. Сверху посыпались окровавленные камни.
Медленно противники поднимались на ноги. И если на патриархе лишь в некоторых местах виднелись неглубокие царапины на броне и по правой скуле расплывался синяк, то Хаджар… От его некогда красивой красной брони остались лишь лоскуты стальных пластин. Руки и торс были покрты резанными ранами. На правой ноге на бедре отсутствовал кусок плоти – туда пришелся “укус” одного из серпов.
Нейросеть все еще не могла просканировать данные Патриарха, но этого и не требовалось. Хаджар был уверен в том, что каждый из параметров Гройса превышал его собственный как минимум на треть.
– Ты, наверное, думаешь, что ты герой? – тяжело дышал Патриарх.
Он с омерзением стянул с себя стальные перчатки. Те, вместе с когтистыми лапами, со звоном упали ему под ноги и покатились к обрыву.
– Но это не так, – продолжал Патриарх, медленно спускаясь к качающемуся Хадажру. – ты не герой. Скажи мне, Безумный Генерал, ради чего ты пришел сюда? Чтобы помочь Балиумцам? Ха! Не смеши меня. Я знаю, что тебе плевать на них. Как плевать и на Лунную армию. Ты пришел сюда из своих личных целей. Ты просто используешь окружающих тебя людей. Точно так же, как и я. Так скажи мне, зачем ты продолжаешь вставать? Прими свою смерть достойно.
– Т… н… ав, – сплевывая кровь, разбитыми губами, прошептал Хаджар.
– Что-что? – переспросил Гройс.
Он подошел вплотную к генералу и склонился к нему, показательно приставив ладонь к уху.
– Ты не… прав, – прорычал Хаджар. – мы… отличаемся.
– Да? Ну, просвети меня – скажи, чем же мы отличаемся.
Серпы зависли жалами вокруг шеи генерала, но не было страха в почти синих глазах. Ни страха, ни сомнений. Только крепкая воля, которая могла сломить Небеса и расколоть Землю.
Патриарх принимал это за безумие. Он никак не мог разглядеть дракона, пляшущего в глубине вражеского взгляда.
– Тем, что ты умрешь, а я нет!
На миг что-то изменилось в ауре Генарала. Его меч будто стал острее, его взгляд – тяжелее, да и сам будто бы увеличивался в размерах, становясь таким же неприступным и монументальным как самый высокий пир Черных Скал.
Патриарх невольно отшатнулся, а когда понял,