Выставляя защитную технику, он подкрепил её собственными мистериями и, плюс ко всему, вовсе не пытался полностью блокировать удар.

Вместо этого сплетенный перед ним щит из черных лент, отразил разрез в другую сторону.

Стена ресторана для удара оказалась не очень-то существенной преградой. Он легко рассек бревна и унесся куда-то в сторону улицы.

Здание слегка заскрипело, но общей массы строения хватило, чтобы устоять и не рухнуть потеряв одну из точек опоры.

Хаджар же, все еще находясь в воздухе и крутясь безымяным веретеном, взмах рукой. Его плащ выстрелил в сторону земли и, ударив по ней, перенаправил вращение Хаджар.

Соколом падая на добычу, он вонзил меч в третьего нападающего. Погружая Черный Клинок в горло убийце, он погрузил его во вражескую плоть по самую рукоять.

Когда ступни Хаджара коснулись земли, он, сотрясая стены нечеловеческим ревом, взмахнул рукой. Тело, камнем запущенным из пращи, слетело с лезвия меча и врезалось во второго убийцу.

Тот не успел среагировать и, еще в падении, его тут же поглотила изумрудная река Прайса.

Хаджар же, с недоумением, прислушивался к ощущениям. Он чувствовал, как его меч “облизывается”.

Он только что поглотил ту жалкую крупицу Духа, которую смог в себе развить Небесный Солдат.

– Так вот, значит, оно как.

Глава 496

Глава 496

Хаджар, посмотрев на Черный Клинок, тут же все понял. Было неразумным предполагать, что будет достаточно дотянуться до цели техникой, чтобы меч тут же смог поглотить частичку Духа.

Нет, все оказалось одновременно проще и сложнее.

Черному Клинку требовалось впиться в плоть. Только тогда он мог насытиться.

В этот самый момент Хаджар ощутил исходящую со всех сторон опасность. На одних только инстинктах он отскочил назад.

Все еще подкрепленной шестой стойкой “Меча Легкого Бриза” он двигался настолько быстро, насколько только мог. Оборачиваясь шлейфом черного тумана, он легко сравнялся в скорости с убийцами, которые именно в ней и специализировались.

Но даже этого было недостаточно, чтобы полностью избежать удара.

Под ногами, в том месте, где Хаджар только что стоял, расцвел кровавый цветок. Не алый или красный, а именно кровавый.