Хаджар был полностью солидарен со своим врагом и временным союзником (к тому же, еще и спасшим ему жизнь). Здесь происходило что-то ненормальное.

Ни одна секта или клан убийц не пойдут на подобное. У всех, кто сегодня погиб, были семьи и друзья, которые животов не пожалеют, а найдут виновных и покарают.

Но тогда зачем?

И почему они еще не ушли?!

Хаджар посмотрел на стремительно бледнеющую Дору. Кажется, эльфийка понимала в происходящем чуть больше, чем он сам или же сын дома Геран.

– Проклятье, – куда тише повторил Прайс.

Хаджар в последний момент успел поймать падающее тело Герана. Императорский доспех постепенно уменьшался и стягивался в массивный изумрудный браслет на запястье Прайса.

Сам же мечник постепенно принимал вид, схожий с тем, что был у Эйнена. Его кожа зеленела, а по лицу начала течь зловонная, густая жижа.

– Яд, – произнес Хаджар и выругался.

На боку Прайса, в том месте куда пришелся удар предназначавшегося Хаджару болта, алела небольшая царапина. От неё по коже Прайса расходилась паутинка чернеющих капилляров и сосудов.

Если бы не зеленоватый оттенок, Хаджар бы сказал, что это сильно напоминало действие яда секты Черных Врат.

– Надо убираться отсюда.

Хаджар начал взваливать на себя стонущего Прайса, но тут же оставил попытки.

Рядом с его ногой в землю вонзился кинжал, по чьему лезвию скатывались капли зеленой жижи.

– Если сможешь победить меня, то из этого образца получится вывести противоядие, – донеслось из тьмы.

Хаджар бережно опустил Прайса на землю. Посмотрел на еще больше побледневшую Дору. Она вцепилась в Эйнена так, словно боялась, что если отпустит, то они не просто умрут, а весь мир по швам разойдется.

Толку от неё, сильной и могучей старшей наследницы клана эльфов, сейчас не было никакого.

– Кто ты?! – выкрикнул Хаджар.

Он поднялся на ноги и выставил перед собой Черный Клинок. Плащ за его спиной, повинуясь воле хозяина, раскинулся широкой сферой, укрывшей трех адептов.

– Не беспокойся. Я не причиню им вреда. Во всяком случае, пока не убью тебя. Этот хороший вечер достоин того, чтобы завершить его славным поединком.