Её руки дрожали, а некогда розовая и молодая кожа начинала сереть и покрываться морщинами.

Юноша на полу, как и его друг недавно, задергался в конвульсиях и из его горла вырвался нечеловеческий рык. Глухой и низкий, он прокатился по сводам и заставил бывалых воинов, Рыцарей Духа, отшатнуться в сторону.

– Все, больше не могу, – разом постаревшая, растерявшая красоту Гера, отодвинулась и опустилась на каменные плиты.

Многочисленные раны на теле мечника затянулись. Но вот только тетя так и не смогла полностью исцелить его. Энора с удивлением рассматривала грубые, страшной формы шрамы.

Правда уже через мгновение её куда больше волновало состояние самой Геры. Тетя постепенно приходила в себя. Её кожа вновь становилась подтянутой и упругой, исчезали морщины с лица, а седые волосы приобретали золотистый оттенок.

Она молодела так же стремительно, как и старела.

– Все в пор…

Энора не успела договорить. Её перебил хрип юноши, лежащего на полу. Тот, пусть и с закрытыми ранами, дышал все так же прерывисто. Жизнь постепенно покидала его. Даже столь неопытной в целительстве Эноре было понятно, что мечник умирает.

– Нет, не все в порядке, – покачала головой Гера. Подобрав одежды, она снова села рядом с юношей. – Я вылечила его тело. Как физическое, так и энергетическое.

– Но почему он умирает?

– Потому что ранена душа.

Энора пригляделась.

– Но я не вижу душевных ран. Он ведь не истекает энергией.

Гера улыбнулась. Она хотела было погладить мальчика по волосам, но вовремя одёрнула руку. Слишком опасно зазвенели фенечки в черных волосах, стоило только эльфийки приблизить к ним свою ладонь.

– Так же, как существует множество разновидностей ран плоти, существует еще большее количество ран души, – Гера вспомнила старые, больше похожие на сказки, лекции её Учителя. Существа, пришедшего из далекой страны. Страны Бессмертных. – Я никогда не сталкивалась с подобным, но мой учитель рассказывал мне, что…

Гера посмотрела на свою племянницу.

– Впрочем, не важно. Эти знания тебе никак не помогут, если даже не навредят. Если ты и вправду захочешь, а покажу тебе копию записей, которые выменяла своего старого друга.

– Того пустынного старика?

Гера не стала уточнять, что Рахаим, в день, когда они встретились, был безусым наивным юнцом, а сама Гера, на тот момент, уже находилась на излете своей линии жизни. Вскоре она, как и её брат, уйдут обратно в Великий Лес и единственное, что их заботило – успеть подготовить к их уходу молодые поколения.

– Можно сказать и так. А теперь позволь я кое-что попробую.